С Романа еще должны были снять оборудование, и Лера решила подождать его снаружи. Впервые за долгое время она вдруг ощутила потребность закурить, хотя не делала этого со студенческих времен, когда они с девчонками дымили в туалете, передавая друг другу одну и ту же сигарету. Врачи считают успокоительное действие никотина мифом, но Лера имела возможность убедиться в том, что самообман или самовнушение зачастую производят серьезный эффект! Она огляделась в поисках хоть кого-нибудь с сигаретой во рту, но не заметила таковых. Жаль…
Роман прошел мимо Леры, словно не заметив ее. Ей показалось, что его походка какая-то нетвердая, как будто его заносит то вправо, то влево, и она пошла следом. Вагнер распахнул дверь в каморку, где перед выходом на него вешали микрофон и передающее устройство, и вошел. Помешкав немного, Лера последовала за ним. Молодой ювелир стоял у зеркала, опустив голову и опершись обеими руками о гримерный столик.
— Вам нехорошо? — тихо спросила она, приближаясь.
Он ничего не ответил, продолжая стоять в той же позе.
— Что с вами, Роман? — повторила Лера. — Может, я могу что-нибудь…
— Все нормально, — едва слышно выдавил он сквозь зубы. — Я… я хочу побыть один, если не возражаете.
— Возражаю! Вам плохо, и я сейчас позову врача: у них тут собственный…
— Даже не думайте! — оборвал ее Роман и распрямился — как ей показалось, с трудом. Повернувшись к ней, он расстегнул пуговицу на рубашке, ослабляя воротник. Лицо его было серым, словно присыпанным пеплом. Лера по-настоящему перепугалась.
— Да вы на ногах не стоите! — воскликнула она и, инстинктивно протянув руку, поддержала парня за локоть, потому что он и в самом деле пошатнулся. Роман попытался оттолкнуть ее, но у него не хватило на это сил. Девушка приобняла его за плечи и помогла сесть в кресло.
— Может, вам нужны какие-то таблетки? — с надеждой спросила она. — Я принесу!
— Таблетки погоды не сделают, — пробормотал он, откинув голову на подголовник и прикрыв глаза. — В любом случае их принимают до, а не после. Мне просто нужно десять минут покоя…
В этот момент в гримерку влетела Геля.
— Ну вы даете! — выпалила она. — Там народ на ушах стоит, горит желанием пообщаться с самым крутым экстрасенсом!
— Он не в состоянии общаться, — ответила на это Лера и поднялась, вставая между помощницей продюсера и Романом, застывшим в кресле. — Он совершенно выдохся!
Но Геля Кац не привыкла быстро сдаваться.
— Нужно соблюдать законы жанра! — возразила она. — Роман, вы произвели большое впечатление на всех, и теперь с вами хочет поговорить Сергей, а еще другие приглашенные, у которых тоже имеются к вам вопросы…
— Он же сказал, что не является экстрасенсом! — рявкнула Лера. — То, что случилось, — совпадение, и женщина сама рассказала свою историю и выплеснула свою боль, а все остальное — информация из вашей «шпаргалки»! Мы договаривались, что это вы помогаете нам искать преступника, а не мы вам — повышать рейтинги!
— Но… — попыталась было спорить Геля и вдруг воскликнула: — Роман, господи… ваши руки!
— Что? — Лера перевела взгляд на Романа, впервые обратив внимание на то, что тыльная сторона обеих его ладоней исцарапана в кровь: похоже, Анна искромсала их своими длинными ногтями!
— Йод у вас есть? — спросила она Гелю.
— Ч-что… ах да, конечно! Сейчас принесу…
— И коньячку принеси! — раздался голос с акцентом, и в помещение вошла Зарета. — Не жалей, тащи бутылку! И не трогай его сейчас: не видишь, что ли, — он хрупкий, как стекло: тронешь — рассыплется на осколки!
Геля повиновалась, словно получила приказ от вышестоящего начальства. Лера изумленно наблюдала за тем, как осетинская «колдунья» приблизилась к сидящему без движения Роману и, опустившись на колени, взяла его ладонь в свои руки, не обращая внимания на кровь. Прикрыв веки, она забормотала что-то на странном гортанном языке — Лере показалось, что она читает молитву. Роман зашевелился и открыл глаза.
— Что вы делаете? — спросила Лера.
— Помогаю, — не сразу ответила осетинка. — Эта женщина высосала его до донышка!
Роман смотрел на «колдунью», но не делал попыток освободиться.
— Так нельзя,
— Я ничего не сделал, — сказал он, словно оправдываясь за что-то.
— Ну-ну, — усмехнулась она. — Зачем обманываешь тетю Зарету,
Неужели она догадалась о чем-то? Нет, быть не может: вряд ли кто-то способен такое предположить! И все же Зарета уверенно продолжала:
— Нельзя позволять им пить, слышишь? Те, кому очень больно, могут убить таких, как ты!
—
— А вот и коньячок!
Зарета ловко выхватила у Гели бутылку, не обратив ни малейшего внимания на пузырек с йодом и ватные диски — их взяла Лера и принялась обрабатывать руки ювелира. Помощница продюсера предусмотрительно принесла не одну, а четыре стопки, и осетинка явно привычными движениями наполнила их: три наполовину и одну, для Романа, до краев.
