— А как вы думали? Вы похитили человека — это преступление. Кроме того, вы убили Дмитрия Гагина с целью наживы…
— Мы?! Да вы что, с ума съехали, что ли? Никого мы не убивали!
— У вас имелся отличный мотив: вы считали, что, избавившись от отца Ильи, сможете воспользоваться его имуществом и деньгами.
— Да неправда, ничего мы не делали! Ну, я хотела, чтобы Илья ребеночка признал, — это ведь все для него, для сыночка моего, от Пашки ведь толку как от козла… Но ни я, ни он не трогали Гагина, честно!
— Старшего, может, и не трогали, а вот младшего…
— Но Илья пошел со мной добровольно!
— Не сомневаюсь, только вот в съемной квартире он сидел без возможности выхода — явно не по собственной воле! И в больницу бы не попал, пытаясь сбежать: если с ним что-то пойдет не так, если он, не дай бог, не выживет, вы и за это ответите!
— Не выживет? Но вы же… вы же сказали, что Илья все рассказал? — пролепетала Елена, сообразив, что только что дала признательные показания.
— Я этого не говорила, — возразила Алла. — Я только сказала, что мы нашли Илью, и это — чистая правда. Он в больнице, так как стал жертвой дорожной аварии…
— Ну уж в аварии-то нашей вины точно нет!
— В аварии — нет, а в том, что человек, нуждающийся в присмотре и уходе, оказался один на улице, в незнакомом месте, виноваты только вы! А насчет старшего Гагина…
— Тут мы ни при чем, так и знайте! — заверещала Тимченко. — Не трогали мы папашу, и пальцем не трогали… А если хотите знать, кто его ухайдакал, то ищите его племянничка — тот на все способен, чучело огородное!
— Откуда вы знаете Аркадия? — насторожилась Алла.
— Так Илья все время с ним общался, хоть папаша и запрещал. А что, вы не знали?
— Илья поддерживал отношения с Аркадием?
— Постоянно.
— Когда вы видели его в последний раз?
— Илью-то?
— Да нет же, Аркадия!
— Так как раз перед тем, как Гагин окочу… помер то есть.
— Перед тем — это за сколько дней?
— Да, наверное… за пару дней, точно!
— Вот как! А уверены, что это был именно двоюродный брат Ильи?
— А то как же! Илья мне рассказывал, что Аркадий пытается спасти его и отца от большой беды.
— Спасти? — переспросила Алла. — От какой беды?
— Да он так путано все объяснял… Вроде бы у папаши его была какая-то вещь, которую ни в коем случае нельзя держать в доме, потому что она несет смерть и разрушение. Прикиньте, он так и сказал — смерть и разрушение!
— И все это Илье, значит, Аркадий сказал?
— Ну да, я же вам объясняю… Не знаю, что это за штуковина такая: как я ни старалась, не смогла выведать у Илюхи! А он все твердил, что нужно убрать ее из квартиры и отдать Аркадию: он, дескать, снимет с нее порчу и вернет.
— Порчу снимет?
— Ну да, я же говорю, что этот Аркадий — чудик: он называет себя «черным колдуном» и «ведьмаком», и Илюха ему верит, прикиньте!
— Вы заходили в квартиру Гагиных? — строго спросила Алла.
— Нет, что вы ни ногой!
— Но ведь у Ильи был свой комплект ключей?
— Да, но мы не заходили, правда! Да как тут зайдешь-то — там же папаша Илюшкин!
— А после смерти Гагина?
— Так вы же опечатали хату! Нет, Пашка, правда, предлагал пошарить там, но я застремалась: соседи могли увидеть. Решили, что потом с Ильей придем, когда все уляжется…
Отпустив Елену, Алла позвонила Антону.
— Как успехи по Аркадию?
— Пока по нулям, Алла Гурьевна, но я не сдаюсь: он обязательно найдется!
— Конечно, найдется, — согласилась она. — Не может человек просто так исчезнуть! Он нам нужен просто кровь из носу, Антон: тут случайно выяснилось, что он плотно общался с Ильей и в последний раз они встречались незадолго до убийства Гагина!
— Да ну?
— Мне кажется, дело было так. Аркадий каким-то образом прознал, что у дяди есть баснословно дорогой бриллиант, — скорее всего, о нем ему рассказал Илья. Аркадий провентилировал информацию и понял, сколько может стоить такая вещичка, однако Гагин ни за что не впустил бы племянничка в квартиру: он и так-то старался никого туда не допускать, а уж такого неоднозначного персонажа точно бы не потерпел!
— Думаете, он грохнул дядьку?
— Не знаю, но это вполне возможно. Все, включая его мамашу, говорят, что с ним было невозможно сладить, так что все может быть… В любом случае надо его разыскать, и побыстрее!
— Принято, Алла Гурьевна. Дамир не объявлялся?
— Нет, он все еще в колонии — надеюсь, к вечеру будет какой-то результат. Ладно, не буду вас отвлекать: найдите мне Аркадия, Антон, и лучше побыстрее!
— Ну как вы, получше? — спросила Лера, когда они на заднем сиденье такси ехали домой со съемок.
— Коньяк — лучшее лекарство, — усмехнулся он.
— Вы так сопьетесь!
— Надеюсь, долго «лечиться» не придется.
— Зачем вы это сделали, Роман?
— Сделал что?
— Ну, взяли Анну за руки, позволили ей питаться вашей энергией — это ведь именно то, что вам делать категорически противопоказано, если верить вашему психиатру!
— Проблема в том, что я не могу с этим бороться, понимаете? Вот потому-то я и избегаю людей, общения…
— То есть вас тянет к людям, страдающим от боли?
— Да. И я не могу пройти мимо и как-то избежать контакта — это как магнит!
