— Ваша паранойя до добра вас не доведет, — я покачал головой. — И, кстати, если вас это ещё больше успокоит, я выбрал эскиз короны, совершенно другой на вид, чем та, которая была на рисунке в предсказании.
— Спасибо, Ваше Величество.
Я на несколько минут задумался, потом штрихами набросал эскиз нового имперского герба и знамени. Прегиль поглядел на рисунки в сомнении.
— Если вы надеялись, что я откажусь от символа дракона, то этого не будет. Всем вокруг должно быть понятно, что связываться с нами не стоит.
— Мне кажется, что после истории с французами все это и так прекрасно поняли, — возразил Прегиль.
— Человеческая память очень короткая. А еще они не учатся на прошлых ошибках, так что дракон на гербе и флаге будет служить отличным напоминанием.
— Что ж, вероятно, вы правы. А вы когда собираетесь ехать в Шверин?
— Думаю, что послезавтра. Поедете со нами?
— Да. Вообще мы все готовы оказать вам помощь в подготовке.
— О, тогда это к Маделиф и Маргарете — я поручил это им.
— Что ж, тогда я к ним с удовольствием присоединюсь. Вы позволите? — он забрал у меня наброски и удалился с ними к моим супружницам.
Я посмотрев на них всех, сделал еще несколько набросков, позвал кобольда.
— Ноткер, отнеси это в Идар-Оберштайн, передай господину Эрцу, скажи срочный заказ. У его мастеров-гномов есть пять дней.
— Да, Ваше Величество.
— А как с Ленели всё прошло?
— В общем, неплохо, но она испугалась змей в зимнем саду… — Ноткер смолк под моим взглядом.
— Ты додумался показать ей болотных тварей?
— Ну они никого не трогают и весьма дружелюбные. В любом случае, госпожа Фогель осталась довольна отснятым материалом.
Я кивнул и глянул на «Омегу» отметив, что уже десять вечера и приказал супругам заканчивать дела и отправляться спать, если они хотят к дате коронации выглядеть не просто отдохнувшими, а желательно сногсшибательно.
На следующий день Прегиль притащил мне огромный список приглашенных персон и час я потратил подписывая приглашения для самых важных из них. Кобольды тут же относили их адресатам.
После Прегиля мои супруги привели портных с образцами материалов и эскизами платьев и костюмов. Я поморщился.
— Меня вполне устраивал тот герцогский костюм, в котором я был на прошлых коронациях, — заметил я. — Аскетично, со вкусом и без пафоса.
— Только он черный, Эгихард, — возразила Маделиф. — Сейчас не тот случай, чтобы…
— Там была белая рубашка.
— Я согласна с Маделиф — в этот раз надо что-то сильно светлее, тем более для контраста, — поддержала волшебницу Маргарете.
— Для контраста с чем? — не понял я, а Маргарете с улыбкой показала наброски всадников в светлых костюмах на черных лошадях вполне узнаваемой породы. — Вы хотите, чтобы мы ехали верхом? Это в какой момент церемонии? Что-то не припомню подобного в ваших вчерашних планах.
— Я подумала, что лишний раз демонстрация принадлежности всех нас к Фризии будет не лишней, — заметила Маделиф. — К тому же это будет красиво и торжественно, да и подданных позволит объехать быстрее в приветственной части.
— А вы и ездить верхом умеете? — поинтересовался я, поглядев на нее с подозрением.
— Да, я и некоторые маги из Гильдии покупали у тебя фризских лошадей для занятий верховой ездой, — отозвалась Маделиф с улыбкой, догадавшись о подоплёке вопроса. — И кажется твоя тетя тебе об этом рассказывала.
— Без подробностей. Странно, что об этом вы в своем дневнике не писали.
Маделиф чуть смутилась.
— Так ты не против, Харди? — спросила Маргарете. — Я вообще предложила использовать грифонов, но Маделиф сказала, что это неприемлемо.
Я кивнул, соглашаясь. После этого мы вернулись в выбору тканей и эскизам торжественной одежды. Портные сняли с нас всех мерки и удалились работать. А мы направились в Графский зал, обедать. На рождественской ели до сих пор горели магические огоньки, которые я подвесил во время интервью с Ленели. Словно отозвавшись на мои мысли, в зал, стуча каблуками по паркету, вошла журналистка. За ней один из ее работников вез тележку с установленном на ней телевизором, видеомагнитофоном и катушками с проводами.
— Приятного аппетита, Ваше Величество, — поприветствовала Ленели и помахала в воздухе видеокассетой. — Готовый смонтированный материал. Если вы дадите добро, я тут же запущу это в эфир.
— Вижу вы предусмотрительно и технику захватили с собой? — заметил я.
— Да, меня госпожа Халевейн предупредила, хотя мне следовало бы самой догадаться, что у вас тут подобной не найдется.
— Попросила госпожу Фогель приобрести лучшее для твоей библиотеки, — добавила Маделиф. — Возможно, еще пригодится.
Помощник Ленели между тем подключил кабели, журналистка вставила видеокассету и запустила запись.
Интервью вместе с репортажными вставками из замка и шахт Идар-Оберштайна вышло в итоге больше двух часов.
— Я ведь всё хорошо рассказал, Ваше Величество? — поинтересовался незаметно появившийся кобольд.
— Отлично, Ноткер, — я с улыбкой бросил ему золотую монетку, которую тот с благодарностью поймал. — Еще чуть-чуть и станешь звездой экрана.
— Вы ему сколько уже дали? — поинтересовалась Маделиф, наклонившись к моему уху.
— Достаточно.
