— И он не исчезает, продолжая вам служить?
— Именно так. Противоречит правилам обращения с кобольдами? — заметил я с насмешкой и посмотрел на ожидающую Фогель. — Отличная работа, госпожа Фогель. Можете пускать в эфир.
— Спасибо, Ваше Величество. А можно я присоединюсь со съемочной группой в Финбарру и Карлфриду? Репортажи о задержании предателей и преступников тоже могут оказаться полезными.
— Сейчас подобное лучше не показывать. После коронации, это будет куда актуальнее, чтобы новые чиновники понимали свою ответственность.
Фогель кивнула и, попрощавшись, ушла, а я поглядел на вопросительно Маделиф.
— Сегодня надо закончить дела с портными и подготовкой одежды, — ответила она, правильно считав вопрос. — А завтра, думаю, мы уже можем отправляться в Шверин. Прегиль уверял, что Шверинский замок в отличном состоянии, но надо убедиться самим. Сама я там ни разу не была. Возможно что-то всё же придется быстро приводить в порядок.
— Я бывала пару раз, но в детстве, — заметила Маргарете. — Тогда с замковыми строениями и внутренними залами действительно было всё в порядке. Да и с прилегающей территорией — тоже.
— Это с озерами-то? — поинтересовался я с улыбкой.
— Я про огромный призамковый парк, Харди, и небольшие сады вокруг самого замка.
— Сейчас там, наверное, уныло.
— Можешь устроить весну, как недавно в Париже? — поинтересовалась Маргарете и у нее начали разгораться глаза.
— Я подумаю…
— Харди, ну пожалуйста! — Маргарете обняла меня, плотно прижавшись и поцеловала, вызвав на лице Маделиф крайнее неодобрение. — Это же будет здорово! Все впечатлятся!
— Это отнимает много колдовской энергии, Маргарете, — произнесла волшебница. — Думаю, что нам достаточно будет обычной погоды, без магической настройки.
— Ага, наколдую вам эдельвейсы и хватит, — отозвался я, поднявшись и глянув на обеих с насмешкой. — Пойду пройдусь до конюшни, а то мне кажется, что жеребчик, которого я объездил еще в Ирландии, успел уже об этом забыть.
— Портные прийдут через три часа. Возвратись, пожалуйста, к этому времени, — отозвалась Маргарете.
Я вышел из замка, уселся в «Бронко» и спустился с холма к конюшне. Там достал из бардачка дневник отца, который я забрал у недавно убитых некромантов, но потом решил, что к черту отцовские записи, которые точно испортят мне настроение. Подумав, что вернусь к этому после коронации и решения куда более главных проблем, я бросил дневник обратно и вышел из машины.
На конюшне было тепло, густо пахло сеном, навозом и конями. Впрочем, везде царила почти идеальная чистота и я не удивился обнаружив кроме обычных конюхов трех своих кобольдов. Меня поприветствовали и показали, где находился вожак табуна. Молодой жеребчик агрессивно зафыркал, зло лягнул дверь денника, но потом, словно учуяв мой запах, резко присмирел, повернулся ко мне мордой. Я просунул руку между прутьев, погладил голову.
— Ох, Ваше Величество, — выдохнул один из конюхов. — Эта бестия никому не дается. Мы его и чистим каждый раз с трудом — четверо его держат, а один, рискуя быть растоптанным, работает скребком.
— Вот как? Удивительно, а со мной совершенно смирный, — я поглядел на табличку с именем на двери денника. — Проклятье, совсем забыл как его зовут — а ведь характеру соответствует.
— Это точно, — буркнул один из конюхов.
На табличке стояло «Грифон». Я невольно засмеялся и подумал, какие лица будут у моих супружниц, когда я скажу им, что я передумал и поеду на Грифоне. Но только я.
Конюхи открыли дверь, я зашел внутрь, сам быстро заседлал жеребца во избежание травм конюхов и вывел на поводу наружу. Выведя его в поле, я вскочил верхом. Конь чуть дернулся, изогнул шею, недовольно замотал головой.
— Давай-давай, — смеясь сказал я. — Не притворяйся, ты давно уже прекрасно объезжен.
И чуть поддал вперед. Жеребчик зашагал, всё больше ускоряясь. Вскоре он бежал бодрой рысью, оставляя в неглубоком снегу цепочку следов. В прохладный воздух вырывались облачка от нашего дыхания. Через хмурое небо, изредка проглядывало катящееся к закату солнце, а с востока и вовсе надвигалась темное месиво тяжелых туч, предвещая очередной снегопад.
Впрочем, на северо-западном побережье Восточного моря снега не могло быть и вовсе, а в Шверине мы вполне могли увидеть зеленую траву. Так что устроить там весну, о которой просила Маргарете было не так уж и сложно.
Я неспешно объехал свою землю, границы которой были помечены специальными вешками, заодно проверяя магическую защиту вокруг Хоэцоллерна. Изменения в защите, сделанные мной утром, вполне ощущались, так что незванным гостям я не завидовал. Такую же защиту надо было установить в Шверинском замке. С одной стороны, моя коронация могла бы сработать как прекрасная приманка для Желимира Лешика. С другой стороны, мне всё же хотелось обойтись без каких-либо «сюрпризов», которые нарушили бы церемонию и празднество.
Когда я вернулся в замок уже почти стемнело, а меня ждали супруги с портными, а также Карлфрид, Финбарр и Прегиль с очередным отчетом о поимке продажных чиновников.
— Мы ненадолго, Харди, устали ужасно, — пробасил Финбарр.
