— Мальчишка пустышка, — сказал цверг, а вот его отец темный маг, хотя и довольно слабый. — И если ты видел, как он подавал знаки мальцу, то можешь пожаловаться магам, ответственным за порядок на ярмарке на случай мошенничества.
Мы с отцом переглянулись, а я не сдержавшись, рассмеялся.
— На случай мошенничества? А ничего, что игра наперстки изначально мошенническая?
— И еще пожалуйся на оскорбление, — заметил цверг. — Иди за светлыми, я присмотрю, чтобы эти двое не сбежали.
Я увидел как нервно дернулся отец, чуть замялся мошенник, который, конечно, никуда жаловаться идти не собирался.
— Иди-иди, — сказал я. — Мы не сбежим, я еще свой обед не доел.
Цверг между тем, нахмурившись, снова нас оглядел, на этот раз куда более внимательно, потом отрицательно качнул головой и мошенник направился прочь, но не жаловаться, а обратно в свой шатер.
— У вас очень смышленый парень, и странно, что он не маг, господин…
Теодерих промолчал и цверг продолжил:
— Не хотите представляться? Это наводит на определенные мысли. У вас точно нелады со светлыми, но я стучать на вас не побегу — думаю, мы сможем договориться.
— О чем? — с непониманием отозвался Теодерих.
— У таких как вы, всегда найдется что-то интересное. Может, какие-то редкие заклинания, эликсиры или что-то еще, что не так просто продать? Мы бы с удовольствием это приобрели.
Мы с отцом переглянулись, и он, проигнорировав предупреждение в моих глазах, спросил:
— Вы — это кто?
— Товарищество цвергов-рудокопов. У нас по-соседству с гадалками и наперсточниками лавка, в которой мы продаем поделочные и драгоценные камни и изделия из них, — он обернулся, собираясь показать и в досаде сказал: — Отсюда, к сожалению, не видно. Так вот, оплата для нас не проблема.
Отец в сомнении смотрел на цверга. Потом достал старые карманные часы на цепочке, которые либо достались ему от разорившегося деда, либо и вовсе были куплены на блошином рынке, посмотрел на время.
— У меня была назначена встреча, как раз хотел продать кое-что, но заказчик не пришел. Возможно, вас это заинтересует.
— И что же это?
— Тут показать не могу, — отец глянул на меня и не смотря на мое недовольство сказал: — Ты доел, Харди? Тогда пойдем.
Цверг улыбнулся и повел нас к своей лавке. Через минуту, обогнув шатер гадалок и наперсточников, мы оказались у вагончика, в котором бойко торговала пара цвергов. Напротив них толпились люди, привлеченные блеском камней, особенно впечатляюще выглядевших под лучами падающего на них солнца. На витрине были выложены многочисленные кулоны, кольца, браслеты, а так же обычные необработанные камни. С козырька на веревочках и тонких кожаных шнурках свисали кулоны-амулеты из поделочных камней.
Цверг сделал нам знак идти дальше и мы, завернув за вагончик, оказались у шатра. Отцу, с его высоким ростом, каким обычно обладают все фризы, пришлось сильно наклониться, чтобы зайти внутрь.
Сперва мне показалось, что мы попали в пещеру, полную сокровищ — тут всё блестело и сверкало. Но потом я разглядел магию и большая часть сокровищ моментальна померкла, а драгоценные камни превратились в обычную гальку. Около полок со вполне настоящими поделочными камнями суетилось несколько цвергов, полируя и начищая их и вынося наружу в лавку на смену уже проданным. Один цверг сидел за столом, заваленным всякой всячиной, пересчитывал вырученные деньги и складывал в серебряный сундучок.
К нам обернулись, но наш провожатый кивнул своим соплеменникам и на нас перестали обращать внимания, снова вернувшись к делам. Цверг между тем предложил присесть за стол, рукой сметя камни и украшения и освободив пространство. Мы с отцом уселись на лавку, а цверг напротив. Теодерих еще раз огляделся, оценивая взглядом сокровища.
— Что ж, думаю, мне есть что вам предложить…
— Господин Вальтрам, — услужливо подсказал цверг. — Ваше имя можете сохранить в тайне, если желаете.
Отец выудил из внутреннего кармана колбу с моей кровью, поставил на стол.
— Это достаточно дорогая вещь, господин Вальтрам, — сказал Теодерих. — Но вижу у вас найдется чем расплатиться…
— Только купюрами, — вставил я.
— Мы вполне можем взять драгоценности… — возразил отец, глянув на меня с недовольством.
— Чтобы что? Попытаться их потом где-то продать? Или открыть лавку подобную этой? — я глянул на отца, не сдержав злость и надеясь, что он уловит в моих словах истинную причину, почему я был против драгоценностей.
Мой тон его отрезвил и Теодерих явно припомнил недавний с ним разговор про мошенников, разоривших наш род.
Цверг глядел на нас с нескрываемым интересом.
— Может тебе предложить десерт или сладостей? — спросил он.
— Чтобы у меня зубы почернели и разрушились? Спасибо, не надо.
— Удивительно разумный ребенок… — пробормотал цверг, а я заметил, как он украдкой постучал пальцем по амулету, который определял наличие магии.
По-прежнему не обнаружив во мне ничего волшебного он обратился к отцу, показа на колбу:
— Так что это?
