- Да не злюсь я, - мой тон был и впрямь безразличным, но Акко почему-то упрямился и не отставал. Передёрнул крыльями, уркнул и снова ткнулся в меня носом.
Я отставил бутылку, из которой успел лишь немного хлебнуть для запаха, и стиснул чешуйчатую шею одной рукой.
- Ну, чего ты? Сказал же, что всё в порядке. Просто не спалось. За тебя волновался.
Акко фыркнул, словно говоря, что уж это-то было просто нелепо. Однако здесь я и впрямь не солгал, и потому нахмурился и качнул головой.
- Зря смеёшься. Я почти уверен, что её интерес к тебе отнюдь не бескорыстен.
Да что там, уверен - я знаю наверняка.
Акко пробурчал что-то невнятное, но тут мне уже было сложно разгадать его аргументацию. Может, он хотел сказать, что и сам знает, но всё же помогает ей... почему?.. Чем она так зацепила его - обыкновенная избалованная девчонка из богатой семьи, искусственная и надменная, как и все остальные?..
Что ж, да, признаюсь, я и сам чувствовал, что слова, которые я подбирал в своих мыслях, в действительности имели к Аманде Кейтон мало отношения. Избалованная? Без матери, с полоумной сестрой и отцом-извращенцем? Да нет, вряд ли. Искусственная?.. Перед моими глазами вдруг вспыхнул её образ - такой, какой я видел её на приёме, выдавая себя за лорда Уимбли. Чёрт возьми, да во всей той комнате Аманда была самой настоящей из всех...
- Эй!.. - я очнулся от размышлений, когда Акко, перегнувшись через мои колени, ловко схватил в зубы начатую бутылку бренди и тараном устремился в приоткрытую дверь, своим натиском распахивая её настежь.
- А ну, стой!.. Вот морда бессовестная...
Сделать ещё хотя бы глоток Акко мне так и не позволил, хотя я, признаться, и боролся-то за трофей исключительно для виду. Затея моя уже удалась, крылатый друг ничего не заподозрил, а лишний спирт в венах теперь только привёл бы меня к ещё более странным и ненужным мыслям, чем те, что минуту назад занимали мою голову.
Не знаю уж, что там задумала Аманда на пару с моим кшахаром, но думать о ней как о несчастной жертве и жалеть её, подобно сердобольному Акко, я уж точно не собирался.
Следующий день прошёл неспокойно, но почти незаметно. Акко вёл себя, как истинный паинька, и это не могло не настораживать меня. С каждым часом я всё чаще ловил себя на том, что слежу за каждым его движением, ожидая, что он вот-вот умыкнется прямо из-под моего носа и со всех ног помчится исполнять коварные замыслы Аманды.
Этого не случилось, по крайней мере, до самого вечера. Мы вместе поужинали, как обычно, заказав с собой горячие свёртки в одной из любимых таверн; потом я принялся читать свежую вечернюю газету, а Акко, к моему удивлению, устроился рядом и тихо примостил голову мне на колени.
Какое-то время я ещё пытался делать вид, что читаю, но в конце концов не выдержал и, отложив шуршащие листы, склонился к кшахару.
- Эй. Что с тобой?
Он поднял на меня безмолвный взор, печальный и как будто извиняющийся за что-то, чего я не мог понять. У меня вдруг отчаянно кольнуло в груди.
- Что такое, дружок?.. - я скользнул пальцами по его голове, глядя на него со всем вниманием, на которое был способен.
Знаю, даже если бы захотел, Акко не смог бы мне ответить, но что-то подсказывало мне, что он не стал бы в любом случае. Я раздосадованно сжал губы.
Ну вот и у него появились от меня секреты. Стоило мне всего лишь раз ошибиться... даже не обмануть его - просто недоговорить. Обойти вниманием всего одну деталь, которая коробила и меня самого, но на которую я сознательно решил не обращать внимания, поскольку не видел для себя иного выхода.
Меня ведь вынудили. Загнали в ловушку. Поставили в тупик.
Акко тихо уркнул и отвернулся, снимая голову с моих колен. Покрутился немного, улёгся, потом снова встал и вновь принялся кружить на одном месте, не в силах выбрать позу, которая успокоила бы его. Взгляд на часы - помилуйте, кто бы знал, что кшахары способны разбираться в движении стрелок. Снова возня.
Я посмотрел на часы следом за Акко. Половина девятого. Сдержать вздох было трудно.
- Ты снова собираешься к ней? Рановато сегодня.
Взгляд Акко сделался виноватым. Чёрт, что бы они ни задумали, исполнение плана явно было назначено на этот вечер.
Я спустился с кресла и уселся на колени, оказываясь на одном уровне с кшахаром. Тихо и как можно мягче спросил:
- Я могу чем-то помочь?
Акко удивлённо замер на мгновение; потом очнулся и медленно мотнул головой.
Нет.
Ясное и очень твёрдое нет.
Мне сделалось горько. Я отвёл глаза.
- Что ж. Раз торопишься - лети.
Я поднялся и снял с крючка седло. Обернулся, встречая настороженный взор кшахара.
- Ну, что? Помочь пристегнуть или сами справитесь?
Акко ещё мгновение взирал на меня, потом тихо выдохнул через ноздри и понуро приплёлся к моим ногам. Не говоря ни слова, я закрепил седло на его спине и подёргал стропы для надёжности. Отступил.
Акко виновато смотрел на меня.
- Иди, - проговорил я. И повторил настойчивей: - Иди, чёрт возьми, не заставляй меня нервничать!
