Ведьма протянула дрожащую от переполняющих чувств руку, нежно касаясь кончиками пальцев щеки мужчины. Тугой сладостный комок опустился на дно живота, извиваясь внутри тела Элайн, будто сплетенные между собой ужи. Возникшее вожделение во взгляде Матэуша столь явно чувствовалось, что она уже не отделяла его от своего. Раньше девушка редко общалась с противоположным полом и никогда не желала сближения, но сейчас безумное притяжение пугало и будоражило одновременно.
Матэуш Де Кольбер с рычанием обхватил Элайн одной рукой за талию, прижимая к себе вплотную, словно в танце на балу, другая его рука медленно поползла от выреза платья на груди выше к ключицам, оглаживая белую восковую кожу, пока не достигла шеи. Элайн судорожно выдохнула, наслаждаясь лаской, но нега сменилась страхом, когда она ощутила впившиеся в горло ледяные пальцы.
Вампир был так близко к ее лицу, что девушка ощутила его дыхание на щеке. Застыв, не смея даже моргать, она умоляюще посмотрела на мужчину. Его глаза, некогда зеленые, обрели желтовато-оранжевый оттенок, как если бы весна сменялась осенью, зажегся в них яростный огонь. Грудь медленно вздымалась, пытаясь украсть кислород из воздуха, когда Матэуш мазнул губами по скуле девушки, шумно втягивая носом запах ее волос.
– Ничего не напоминает?
Голос вампира стал еще глубже, приобретая хриплые нотки. Глаза Элайн широко распахнулись, когда момент осознания того, кто именно напал на нее в саду, пронесся в голове. Кровь ведьмы, попавшая на страницы книги, спровоцировала жажду.
– Да. Это был я. Я знаю, что ты все вспомнила. Вижу по твоим испуганным глазам. Все еще хочешь, чтобы я был рядом всю твою короткую жизнь?
В глазах Элайн скопились слезы, которые она всеми силами пыталась сдержать; силуэты вокруг размылись, превращаясь в непроницаемую иллюзию реальности. Жжение усиливалось, доставляя нестерпимую боль, и ведьма наконец моргнула, отпустив слезы простирать соленые дорожки по нежному девичьему лицу. Крепко сжав зубы, Элайн Мелтон заставила себя посмотреть в изменившиеся глаза Матэуша и кивком ответить на его вопрос. Размышляя прежде о своих чувствах в покоях замка, она ясно понимала, что будет тяжело, ведь Дьявол не дремлет, оплетая путами жестокости и зла души каждого живого существа; согревала лишь одна надежда: не оставит ее Бог, значит, она сможет преодолеть и это.
Рывком вампир оттолкнул от себя девушку и, даже не взглянув на нее, направился в сторону сада. Скрывшись в тени замка, за сценой наблюдал силуэт. Когда ведьма коснулась собственной шеи, так и оставшись стоять на месте, невидящим взором глядя перед собой, губы его под маской растянулись в кривой ухмылке.
Элайн просидела в покоях до самого вечера, раз за разом прокручивая в голове события, произошедшие накануне утром. Ей во что бы то ни стало нужно было совладать с собственным даром, даже если против будет целый мир. Она чувствовала набирающую силу магию внутри себя, словно была одним из многочисленных цветов сада при замке; бутон крепнет день ото дня, распускаясь от касания первого золотого луча солнца, когда приходит его время.
Бригитта принесла девушке ужин на серебряном блюдце, вздыхая и сокрушаясь оттого, что все сегодня отчего-то предпочли оставаться в комнатах, не желая насладиться днем в саду и живой беседой. Под блюдцем с еще теплым компотом лежал белоснежный конверт. Элайн узнала аккуратный мелкий почерк Мишель Гатинэ; забыв про еду, она воспользовалась ножом для масла, чтобы поскорее прочесть письмо.
«
Стук в дверь заставил девушку обернуться, Элайн никого сейчас не ждала, одновременно желая и страшась того, что вошедший может оказаться Матэушем, принесшим свои извинения. Но это была Бригитта Мольнарне, держащая в руках сверток. Ведьма уже начала привыкать к ее вседозволенности, не подав и виду.
– Ты уже поела?
Элайн опустила голову на остывший ужин, к которому она едва притронулась, сделала последний глоток компота и кивнула экономке.
– Хорошо. Тогда позволь сопроводить тебя в комнату, где будет проходить ваша тренировка с маленьким хозяином. Ах да, и еще вот.
Бригитта положила сверток на кровать, раскрыла его, чтобы подошедшая девушка смогла разглядеть, что находится внутри. На крафтовой, слегка помятой бумаге лежал темный тренировочный костюм с различными ремешками на торсе, бедрах и голенях и соответствующие высокие сапоги. Подняв одеяние за плечи, Элайн с сомнением спросила:
– Матэуш согласился мне помочь?
Экономка помотала головой, разворачивая следующую обертку, где лежала аккуратно свернутая красная ткань.
– Что это?
