В просторном зале, освещенном множеством свечей, стоявших на полу, в напольных и ручных канделябрах, витал спертый воздух с запахом воска, сырости и пота. В самом центре пола был изображен герб Бересклета, местами стертый от частых по нему перемещений, а на дальней стене до самого потолка крепились разнообразных размеров сабли и мечи палаш. В тусклых оранжевых отблесках из застекленных арочных окон танцевали, фехтуя, Матэуш Де Кольбер и его друг Матис Поэра; они остановились, когда Эгон зашел следом за ведьмой и становился подле.
– О-о, кого я вижу-у. Добро пожаловать, – протянул художник, снимая белую маску с сеткой. Его лицо раскраснелось от упражнений и блестело от пота. Младший Де Кольбер последовал его примеру, кивнув вошедшим, раздраженно перебегая взглядом с девушки на слугу. В отличие от друга, кроме примятых маской кудрявых волос, ничего более не говорило о приложенных им усилиях.
– Слава богу, что вы пришли, а то Мат совсем загонял меня. Если бы я не знал его, то решил бы, что он хочет меня убить. Но теперь эта честь выпадает тебе, Элайн.
Закусив нижнюю губу в ответ на растянувшуюся улыбку Матиса, отходящего в сторону и садящегося на пол, Элайн потупила взгляд, стараясь хотя бы одной рукой прикрыть откровенный костюм, держась за локоть второй. Однако, кажется, никто и вовсе не обратил внимания, хотя сами мужчины были одеты в стандартную экипировку – плотные куртку и штаны.
– А ты что здесь забыл?! – прорычал Де Кольбер слуге, все еще стоявшему рядом с девушкой.
– Он показал мне, где находится зал.
Матэуш без тени эмоций взглянул на Элайн, будто только заметил ее.
– Ты уже здесь, не так ли? Эгон, ты можешь идти.
– Мат, погоди! Пусть останется, я передохну, и он станет моим партнером. Не хочу умирать от скуки, глядя на поражения Элайн. Разве не лучше, чтобы Эгон сохранял свою форму, всегда будучи начеку?
Эгон поклонился хозяевам, шествуя к художнику через весь зал; младший Де Кольбер проводил его взглядом, а после вернулся к Элайн, осмотрев ту с ног до головы.
– Надеюсь, пока ты сидела в своей комнате, успела подготовиться к тяжелым тренировкам. Спуску не дам, можешь не рассчитывать на это. Времени у нас мало, потому начнем с разминки.
Вампир принялся нещадно гонять девушку по залу, заставляя ее бегать, делать взмахи ногами, отжиматься и приседать до тех пор, пока на упрямом лице не появилась испарина. Звучали громкие команды мужчины, отскакивающие от пустых стен, слышались тихие шепотки двух других присутствующих вампиров, выбирающих оружие для спарринга, но Элайн не произнесла ни звука, ни разу не пожаловалась, хоть и понимала, что Матэуш специально мстит ей за выбор, желая, чтобы она передумала.
– А теперь, когда ты размялась, предлагаю перейти к главному. Нападай на меня.
Ведьма непонимающе уставилась на мужчину, все еще тяжело дыша; боковым зрением она заметила, как Матис и Эгон выбрали мечи, становясь в боевую стойку.
– Для начала тебе нужно научиться драться и давать отпор голыми руками, к оружию пока рано переходить, если ты не хочешь, конечно, чтобы я ранил тебя.
Матэуш все еще старался казаться безучастным, будто на самом деле ему было все равно, ранит ли он девушку, ведь она сама напросилась, это неимоверно злило Элайн. Мгновенно сократив расстояние между ними, она сделала выпад, попытавшись наотмашь ударить мужчину по лицу. Вампир отреагировал незамедлительно, схватив противницу за запястье. Он вывернул его за спину и оттолкнул ее от себя. Едва устояв на ногах, Элайн решила, что целиться в голову – самое сложное и предсказуемое. Теперь она планировала ударить в живот, но не успела перевести свой план в действие – ее атаковала в грудину твердая ладонь, и она со стоном упала на пятую точку.
– Я буквально вижу, как ты думаешь, Элайн. Не думай – чувствуй. Используй магию внутри себя, чтобы определить слабое место противника.
Поднимаясь и потирая ушибленное место, ведьма закрыла глаза в попытке услышать, как движется сила вокруг Де Кольбера и где ее поток значительно замедлялся. Она почувствовала быстрое скользящее движение в свою сторону и тут же отскочила назад, закрывшись руками крест-накрест. Холодная ладонь бессмысленно легла на поставленный блок.
– Отлично. Возможно, стоит пока закрыть тебе глаза. Интуитивно у тебя получается лучше.
Матэуш снял платок, защищающий его шею от ударов острого орудия, подойдя к девушке, чтобы повязать ткань. Элайн наблюдала, как изящные тонкие пальцы развязывают узелок, приближаясь к ней.
– Как ты стал таким сильным? Ведь ты не был рожден вампиром.
– Вампиры – не живые мертвецы, как принято считать. После обращения клетки перестраиваются, а ткани меняются безвозвратно, рождая совершенно иное существо.
– А я смогу стать вампиром? Перестану ли я тогда быть ведьмой?
Руки Матэуша замерли у макушки Элайн, затягивая ткань. Она не видела больше его взгляда, но чувствовала возникшее напряжение.
