Неужели и ей под силу сделать подобное? Неудивительно, что кровавых ведьм страшились, но почитали. Сам Иштван Де Кольбер во время рассказа был восхищенным и встревоженным одновременно. Ведьмы казались близнецами, и девушка тоскливым взглядом обласкала их лица. Будь Зоэ рядом с ней, они могли бы плечом к плечу расправиться с любым злом, невзирая ни на что, но Элайн давно осталась одна. Робкая соленая капля проделала путь от уголка глаза до подбородка, зависнув на нем; девушка утерла ее тыльной стороной ладони, ощущая, как фантомная боль, будто от отрезанной насильно части ее души, запульсировала в теле.
Об Ирме и Норе Папне впервые заговорили после содействия королю Венгрии для подавления восстания язычников, убивавших священников изощренными способами, а первого на этих землях епископа усадили в двухколесную телегу, скатив с вершины холма Буда; по прибытии его ждало не менее мученическое продолжение. Еще живого епископа забили камнями, проткнув для верности копьем, а изуродованное тело сбросили с утеса в Дунай. Элайн подавила приступ тошноты, стараясь отвлечься на тот факт, что ее предки значительно продвинулись в своих способностях за последующие сто сорок лет. Младшая Нора полегла в том восстании, вторая же сноска о сестрах гласила о последнем подвиге Ирмы Папне спустя двести лет.
Битва на реке Лейта отпечаталась знаменательным событием в истории Венгерского королевства, несмотря на поражение. Армия была разбита, но в ней погиб и австрийский герцог, что повлекло за собой прекращение всех конфликтов, даруя населению желанный мир.
Больше о кровавых ведьмах слышно не было, может, они скрылись, зализывая вековые раны, а может, были истреблены, однако, несмотря на все события, случившиеся давным-давно, история циклична, и эта порука вынуждает опять расставлять декорации для новых войн.
После прочтения информации о предках Элайн накрыло волной гордости; воодушевление, разбушевавшееся в груди, не давало покоя ногам, и девушка решила выплеснуть накопившуюся энергию. Прогулка по коридорам замка в поисках Матэуша не принесла должного результата. Раздосадованная ведьма шла наугад, пока не обнаружила себя по другую сторону поместья, смотрящую на неф, в котором завывал сквозняк, словно звал ее войти. Стоит ли послушать и потренироваться одной? Или дождаться, когда хоть кто-то из хозяев покажется на горизонте, и напасть на него с расспросами? Но волновало ее и кое-что еще: каким образом Де Кольберы станут обучать ее давно утраченным знаниям? Разве что у владыки припрятаны козыри в рукаве и он знаком с какой-нибудь ведьмой, тщательно скрывавшейся все эти годы?
– Ищете господина Матэуша, госпожа? Хозяева отбыли по срочному делу.
Элайн вздрогнула, обернувшись на глухой хриплый голос. Из темноты нефа вышел Эгон в своей неизменной маске. Девушку раздражало, что она не видит эмоций мужчины, не знает, улыбается он или грустит этим прекрасным спокойным днем. А может, он прячет под маской обезображенную морду чудовища?
– Э-э, нет. Я… я просто гуляла, – заикаясь, сказала девушка, неловко отведя глаза в сторону, поджав тонкие губы.
– Может, вы хотели бы потренироваться? Я к вашим услугам.
Немного поразмыслив, Элайн медленно кивнула. Неизвестно, когда появится младший Де Кольбер и будет ли в настроении приступить к тренировке, а пропуск едва начавшегося обучения явно отрицательно скажется на навыках.
– Тогда я пойду переоденусь.
– Не стоит. У меня методы, отличные от господина. Я считаю, что вам нужно научиться защищать себя даже в неудобных вещах, костюм не всегда будет при вас. Ко всему прочему, мы возьмем мечи. Ловкость и изворотливость всегда будут кстати в бою.
Закончив реплику, вампир развернулся, направляясь в тайный зал для тренировок, будто только этого и ждал. Элайн, подбирая юбки домотканого платья, семенила следом, стараясь не слишком отставать. В сознании скреблась одна навязчивая мысль, прибавляя страха к стеснению и неловкости: что, если Эгон не просто так выбрал мечи, вдруг это коварный план темного слуги? Ему ничего не стоит убить слабую ведьму, обставить все несчастным случаем, а то и вовсе сбежать, навеки скрывшись во тьме ночи. Эгон Винце вернулся с двумя легкими мечами, на мгновение застыв, словно читал мысли девушки, но оружие протянул.
– До первой крови, – шепнул мужчина, отходя назад, направляя острие меча в сторону Элайн.
– Смешно. Учитывая нашу разницу в мастерстве. У меня еще были бы шансы на победу, соревнуйся мы кто кого перечитает. Страницы режут пальцы не менее больно, чем лезвие.
Из-под маски послышался сдавленный смешок, но голубые глаза продолжали смотреть не моргая. Под пристальным взглядом ладони Элайн вспотели, и она кое-как сжала меч двумя руками.
– Обещаю, я буду нежен. Не хочу тебе навредить, но покажу, как ставить блоки и отражать нападение. При желании можешь попробовать напасть сама.
