– Некоторые могут поверить, – медленно произнес Мартин. – Если они будут предупреждены об атаке «Когтя», некоторые в Ордене могут предпринять необходимые шаги для защиты своих капитулов. Но в целом потребуется чудо, чтобы объединить сейчас Орден. Я лишь надеюсь, что мы сможем пережить надвигающееся наступление. – Эти строгие черные глаза встретились с моими, выражение его лица было угрюмым. – Это все, что ты хотел сказать мне, Себастьян?
– Да, – оцепенев, ответил я. Были и другие вещи, которые мне хотелось узнать. О Святом Георгии, Мартине и моих бывших братьях. Но сейчас было не время для моих расспросов и объяснений Мартина. – Это все, сэр.
Мартин кивнул и поднялся.
– В таком случае, если позволите, – произнес он, бросая счет на стол и отступая. – Я должен вернуться в Орден. Оповещение должно быть разослано сегодня ночью. Себастьян… – Он бросил на меня недолгий и нечитаемый взгляд. – Не знаю, почему ты предал нас, – сказал он, – и почему выбрал сторону ящериц, но, очевидно, что ты все еще важная фигура в этой борьбе вне зависимости от того, какую сторону принимаешь. Умышленно или нет, но ты влияешь на происходящие вокруг тебя события. – Его взгляд стал пронизывающим. – Мне интересно, знаешь ли ты, ради чего ты действительно сражаешься.
Я выдержал его взгляд.
– Я знаю, ради чего сражаюсь, сэр, – тихо произнес я. – Мне известно, на какой я стороне, и это не «Коготь» или Святой Георгий. Это сторона перемен. Мы воевали так долго, что не можем разглядеть правду прямо у нас под носом. – Я почувствовал на себе взгляд Эмбер, и намеренно потянулся и обнял ее за плечи. – Они не должны быть нашими врагами. Если бы только Орден дал им шанс, а не смотрел на них, как на демонов, тогда, возможно, эта война наконец-то закончилась бы.
Мартин не сказал ничего. Он стоял, сдвинув брови, будто внутри его происходила безмолвная битва. Наконец, он вздохнул, его плечи опустились, следующие слова лейтенанта прозвучали едва различимо:
– Пойдем со мной, Себастьян.
Я застыл, шокированный, и уставился на него.
– Что?
– Я хочу, чтобы ты вернулся к нам, – продолжил он. – Назад, на базу. Ты чертовски хороший солдат, даже если не сражаешься на нашей стороне. И ты знаешь этих… – он остановился. Я подозревал, что он собирался сказать «этих тварей», но изменил решение в последний момент, – драконов лучше, чем кто-либо. Хочу, чтобы ты объяснил сложившуюся ситуацию остальным бойцам, поведал полную историю, так они действительно поймут, что на нас надвигается.
– Они не поверят мне, сэр. И, вероятнее всего, пристрелят, как только увидят, если я вернусь назад.
– Нет, они не сделают этого, – ответил Мартин. – Там буду я. Им не нужно верить – они просто должны следовать приказам. Но я хочу, чтобы ты все объяснил, Себастьян. Ты знаешь драконов. Твое присутствие увеличит наши шансы в борьбе с ними. И люди тебя знают. Как предателя, да, но нет ни одного бойца, который не слышал бы об Идеальном солдате. Если ты будешь с нами, я считаю, у нас будет больше шансов против «Когтя».
Я сидел неподвижно, тяжелая ноша, казалось, опустилась на мои плечи. После смерти Бенедикта, когда мне было всего одиннадцать, Мартин взял меня под свое крыло. Он не был таким наставником, как Бенедикт, но позаботился о том, чтобы я превосходил других, чтобы старался изо всех сил в Академии. Я не часто видел его, пока учился в школе, но, когда наши пути пересекались, он обязательно разговаривал со мной несколько минут, спрашивая о моих занятиях и тренировках, удостоверяясь, что у меня имеется все нужное. Он был еще одной неизменной властной личностью в моей жизни в Святом Георгии, еще одной причиной, по которой я так усердно заставлял себя становиться лучше. Его разочарование во мне, в том, кем я стал, постоянной болью терзало меня изнутри. Но знать, что близится, что это может оказаться последним разом, когда я его вижу, было еще хуже.
Я понимал, что должен помочь моим бывшим братьям. Хотел снова встать рядом с ними – не для уничтожения драконов, а ради защиты своего старого дома от армии клонов, которая разорвет их на части. Мартин, Тристан, все солдаты, с которыми я вырос… мне становилось дурно при мысли, что они могут умереть. Мартин был прав: я все еще оставался преданным, если не идеалам Святого Георгия, то людям, некогда составлявшим мою семью. Они не знают, что надвигается. И я не хочу бросать их на растерзание «Когтю» и его армии клонов.
Но теперь у меня другая семья. Другой отряд, заручившийся моей верностью и дружбой, и в особенности одна конкретная девушка, которой я отдавал нечто большее. Как бы сильно я ни хотел принять предложение Мартина вернуться в Святой Георгий и говорить от драконьего вида, было совершенно невозможно оставить Эмбер.
– Простите, сэр, – пробормотал я, и челюсть Мартина сжалась. – Но я не могу вернуться назад с вами. Орден не единственный, кого «Коготь» собирается уничтожить. Мое место здесь.
Тон лейтенанта был ледяным.
– С драконами.
– Да.
