— Чешуйка, похоже ты решил стать драконом, пусть ты всего лишь крупица, пылинка от этой силы, твоё упорство вновь свело нас... Однако какие-то изменения в тебе, правда, есть...
— Что это значит? — ослепленный я задал вопрос в недоумение.
— Ты мертв. Сжёг себя своим же пламенем изнутри. Прискорбно.
— Я... Мёртв? — меня перекосило, и я почти было открыл глаза, как вдруг осознал, что лучше оставить все как есть. Ведь жар никуда не делся, как и слепящий свет.
— Гои Но! — в воздухе разался рев, содрогнувший меня похуже взрыва, а после поставивший на колени. — Оставь нас с моим потомком.
— Великий Игнис собственной персоной просит меня отказаться от моей работы?
— Я желаю поговорить с этим дитя, и у меня мало времени. Он шёл за моим зовом до самой смерти, сам того не осознавая, разрушил тело, и без того повреждённое недавней битвой.
— Тогда я подожду. На моем пути спешить некуда, — Гои Но взмахом крыльев сдул с меня пламя, отчего мне стало немного легче, а после я ощутил, что его нет рядом.
— Что сподвигло тебя на это, смертный?
— Я не знал, что умру. Не знал, кого встречу здесь, наверху, лишь чувствовал, что должен идти. Что это поможет мне. Я обещал Ризадо жить с его телом достойно... Но не понимал значения. И теперь осознал смысл тех слов.
— Хочешь сказать, что гнался не за силой, а за смыслом? — голос засмеялся.
— Я солгу, если скажу, что начал путь в поисках силы. И меня заставили бежать в его начале... Но после Я задумался... Для чего все это. И теперь знаю ответ. — Я опустил голову и сдал кулаки.
— Ты честный... Та женщина много для тебя сделала. Сперва распалила пламя, а после держала его своими силами, не давая сжечь тебя до тла...
— Кизото! Что с ней?! — мои эмоции вырвались наружу.
—Она прошла весь этот путь с тобой, и уверен, ей пришлось трудно. Но сейчас она в порядке, можешь не беспокоиться, — голос из сурового стал более мягким и теплым. Даже жар стал слабее... Но оттого мне все еще не лучше!
— Я рад слышать это, — мое беспокойство слегка утихло, но это не изменило атмосферы беседы. Как и всей степени ощущений от превращения в цыпленка-табака!
— В твоем сердце скорбь, но не отчаивайся так сильно. Ты все еще ощущаешь тепло...
Еще как, мать его, ощущаю! Голос здравого смысла снова вернулся ко мне, и, знаете ли, при всей моей любви к бане, я никогда не любил верхней полки! А тут меня будто в печь запихнули и вениками шарашат, только в путь!
— А значит ты все еще жив. Пусть твоя душа и отделилась от тела, еще не все потеряно...
— Я жив? Но мое тело ведь разрушено! Вы сами сказали! Да и Гои Но — сквозь неспособность видеть я закричал в пустоту, не зная, в той ли вообще стороне мой собеседник.
— Не пойми неправильно, Гои Но славный парень, но с твоей смертью он погорячился. Тело — просто оболочка. Твой сосуд, и правда, разбился. Но жизненной силы в твоей крови и стараний той женщины хватило, чтобы создать новый. Под стать тем объемам сомнений, что переполняют твое сердце. Борись с ними, как боролся сегодня, и на их месте станет сила. Не кровь рода, не мое пламя. Это твоя собственная сила. Считай это перерождением. Тем, которого заслужил именно ты.
— Постойте... Но... Кто вы? Предок? Дракон? — Я решил выяснить хотя бы что-нибудь, ведь с собой разобраться еще успею, а информация о мире мне сейчас куда дороже похвалы, не важно, от алкоголика в корчме или от божества.
— Так уж и быть. Представлюсь, как следует, раз решил проявить уважение к тебе, смертный. Имя мне Игнис, олицетворяющий пламя. Пока что это все, что тебе нужно знать. Но даже так, отныне ты не чешуйка. Ты нечто большее. Может быть, коготь, а может — зародыш нового дракона. Время покажет. А пока ступай. Твоё тело не выдержит большей разлуки с душой. Живи достойно, Дайнслейф. Так ты себя назвал...
В этот момент я ощутил, как пламя вокруг меня остыло, стало теплым, словно одеяло. А после я упал по тьму.
От чувства падения меня передернуло. Как во время, когда ты засыпаешь, А после чувствуешь, что падаешь и вскакиваешь с кровати. Я открыл глаза.
Лежу на простыне в сене,укрытый простыней. Чувствую, как ко мне сзади кто-то прижимается. На улице уже рассвет, что видно через щели. Я пытаюсь встать и понимаю, что на мне совершенно нет одежды. А прижималась ко мне не кто иной, как Кизото. Она спала с изнеможденным лицом, еле дыша. Как оказалось, на женщине одежды тоже не было. Что хуже, поблизости я не нашёл ничего кроме того, что было в коробке и своей аккуратно сложенной рубахи. Пока душа бегала на беседу с малоизвестными мне духовными существами, здесь явно что-то произошло, но чем именно занималось мое тело в процессе — мне лишь предстоит узнать.
Судя по ровному дыханию Кизото крепко спала. Я подтянул ноги и сел, смущённый ситуацией. Прошлый раз я появился голым перед Фреей, а теперь вообще лежал в обнимку с обнаженной женщиной на сеновале. Я был уверен, что ничего такого между нами не было, но сама ситуация...
