— Не нужно, — женщина прервала меня. — Наш уговор был другим. Я расскажу про прозрение, если ты послушаешь о боли этой старой женщины.
— Но вы вовсе не стары. Вы пережили многое, но не утратили молодости. Ни внешне, ни в глубине души. Будь это иначе, вы бы не взялись за копье...
— Я же сказала, не льстить мне, поганец, — меня схватили за палец, после чего потянули его явно не по направлению сгибания сустава, отчего я чуть было не завопил. — Или разозлюсь и выставлю тебя отсюда. Не говори о том, чего не знаешь.
Хват у Кизото был, что надо. Палец болел весьма сильно, а после вообще опух, что еле пролазил в перчатку.
— В общем, слушай. То, что ты ощутил от меня днем — ни что иное как Ци. Это жизненная энергия, и для человека она всегда нестабильна. Хочешь ты того или нет, твоё тело каждый раз будет зависеть от того, сколько тебе лет, что ты ел, сколько спал, как давно тренировался, размялся перед боем, долго тосковал или смеялся. Все это заставляет твою энергию меняться. Думаю, в бою ты почувствовал, как пользоваться ей, поскольку долгие тренировки заставляют тело направлять её неосознанно. Но после прозрения ты должен был понять, что это, и как оно связано с твоим телом.
— Так это была ци. Вот, значит, как она ощущается...
— Да. Этой энергией пользуются алхимики, маги, воины. В прочем, неосознанно её используют все живые существа. Просто просвещенные делают это куда более искусно. Маги именуют её маной, создают талисманы, амулеты, используют заклинания и проклятья. Алхимики, назвавшие её духовным огнём, направляют оную компонентов, дабы добиться нужного результата. Воины... Ты и сам знаешь. Заставь энергию течь в нужном направлении и выпусти — получится разрушительная бесформенная сила. Чтобы её обуздать необходимо боевое искусство.
— Сила без техники бесполезна. Так, выходит?
— Только дурак такое скажет. Техника повышает эффективность силы. Ты можешь поднять валун рычагом, но всегда найдется тот, кто сможет сделать это голыми руками. Но это не значит, что техника бесполезна. Как я и говорила, наши сестры с её помощью направляли ци владельца на него самого, из-за чего противники терпели поражения. Но как бы ты ни был искусен, твоя техника не защитит тебя от лавины.
— Значится, нужна сперва огромная сила, а после умение ей пользоваться?
— Именно так. Просто помни, что все есть сила, и все едино. Что бы то ни было, в основе твоя жизненная энергия. И у тебя её очень много. Но это не повод останавливаться на достигнутом. Так делают лишь самоуверенные идиоты, бросающие тренировки тела и оттачивающие исключительно технику. Сами того не понимая, эти горе-мастера теряют силы и превращаются в живые учебники для своих учеников, не годные ни на что, кроме как терзать молодых.
— Да уж... Все очевидно. Владей ты техникой в совершенстве, если нечему питать её, то она просто не реализуется... — как попытка запустить двигатель без топлива. Или проект без денег... Что-то меня понесло в грустные мысли уже моего прошлого...
— Именно так. Но и верить в абсолют этой силы не стоит. Она — твой инструмент. Техника точит его, тренировки тела его укрепляют... Но инструмент бесполезен в руках дикаря. Или лентяя. Или уверовавшего во всемогущество его молотка, ножовки или лопаты...
— В плане? — Я задал вопрос, поскольку не понял последнего.
— Вся сила сосредоточена здесь и здесь, — Кизото указала пальцем на мою голову и руки, — она не является нерушимым барьером вокруг тебя. Даже если ты станешь сильнейшим на континенте, это не означает, что не найдется придурка с отравленным кинжалом, который об этом не знает. Много мастеров погибло в боях. Но великих мастеров чаще находили заколотыми во сне. В свое время это породило паранойю, и все резко начали повышать свои навыки сенсорики. Правда, не всем помогло...
Да уж. Слушая все это, я осознал, что мир фантастических книг про мастеров боевых искусств мне нещадно врал. С другой стороны, все мы люди. Понятное дело, что если проткнуть нас мечом, то мы умрем. Как бы мы ни улучшали наши навыки, не совершенствовали оружие, броню, сколько бы ни полагались на магию или еще на что, нас это не изменит. Мы так и останемся мешками из кожи для костей, плоти и крови.
— Вот тебе совет. Выручал меня на войне, — Кизото продолжила, — если не можешь одолеть противника, просто убей его. Он ведь тоже человек. Если насадишь его на меч — он умрет. Тут разница в силе не имеет значения. Даже самые отпетые монахи стального тела уязвимы для клинка в момент, когда делают вдох и ослабляют бдительность. Концентрацию нельзя держать вечно. А без дыхания человек не может.
— Я скорее ожидал услышать такое от тануки, нежели от вас... Эта речь к лицу наемному убийце...
