Он задержал дыхание, когда она раскидывала ветки голыми руками, и затем присмотрелся получше. — Это кольцо, — сказала Тимара. Она подняла его, и ее прикосновение пробудило его. Сделано Элдерлингами. Кристалл огня, горящий бледно желтым светом, в оправе из джидзина. Джидзин. Она знала, что это, Серебро в ловушке железа. Она зажала его в пальцах, используя как крошечный фонарь. — По дну здесь раскиданы какие угодно предметы. Но не Серебро. Только земля. — Она взглянула ближе. — Рапскаль, посмотри сюда, где видна остальная часть платформы. Дно колодца вымощено камнями! Это отнимает у колодца всякий смысл! Подумай, как мы устраивали наши ямы для питьевой воды по пути сюда. Мы хотели, чтобы вода просачивалась в них через дно и боковые стены. Мы ее фильтровали, но не блокировали. Зачем они создали такую глубокую шахту и запечатали ее со всех сторон от Серебра? Это не имеет смысла.
— Я не знаю. — Его голос дрожал. — Я никогда раньше здесь не бывал, это первый раз. Я хотел спуститься сюда, но не мог. — Он сглотнул.
— Хорошо, мы оба сейчас здесь. — Она вспомнила слова, которые часто повторял Карсон. — Все, что делали Элдерлинги, они делали по какой-то причине. Она повернулась на полоборота. Ее ботинки зацепились за что-то: за кусок грязной ткани. — Чья-то старая туника лежит здесь. Они бросали вниз мусор, когда колодец пересох?
— Нет, — прошептал он. — Нет.
Она потянула за испачканные грязью складки. — Взгляни. Это перчатка. Нет. Это рукавица. — Она подняла ее кончиком пальца, стряхнула грязь и ветки и стала ее изучать.
— Есть еще одна, — сказал он, но ничего не сделал, чтобы прикоснуться к ней. Он присел, прислонившись спиной к стене, и наблюдал на ней. Она нашла мат и вытянула его из под камня, который его придавливал. Камень чуть-чуть откатился и ударился об стену с гулким звуком. Она повернулась посмотреть на него.
— Амаринда, — сказа он, и его голос оборвался этом слове. Она наклонилась ближе. Предмет оказался не камнем, который она выбила. Это был череп, коричневый и весь в трещинах. Она уставилась на него, чувствуя, что внутри нее зарождается крик. Затем он угас. Она осторожно глубоко вдохнула.
— Это были ее рукавицы. Для работы с Серебром.
Он кивнул. Она услышала, как он сглотнул слезы прежде чем с трудом выдохнул: — После землетрясения. Я не мог найти ее. Я был в отчаянии. Я даже пошел к Рамозе. Я угрожал ему, и в конце концов он сказал, что она могла упасть в колодец, когда была в нем. Чтобы хоть как-то обезопасить его. Все бежали, пытаясь попасть на лодки, проталкиваясь к столбам, стараясь попасть куда-нибудь кроме Кельсингры. В отдалении дымилась гора. Они опасались оползня и наводнения. Здесь такого никогда не случалось, но другие города Элдерлингов были захоронены именно так. Так много людей спасались, но я не мог уйти без тебя. Я пришел сюда, но механизм оказался сломан, половина упала вниз шахты и никто не ответил на крик. Мое плечо было сломано. Я пытался разобрать обломки, но не мог. Я сорвал себе голос, но никто не ответил. Затем землетрясение повторилось.
Он сжал руки, его лицо покрылось морщинами от воспоминаний о старой боли. — Я хотел как-нибудь спуститься сюда, чтобы убедиться… Но я не мог. Я вернулся в наш дом в надежде найти тебя. Кто-то сказал мне, что видел, как ты переместилась с помощью колонны. Я знал, что это ложь, что ты бы ни за что не покинула меня, но я надеялся, что это не так. Я оставил тебе сообщение в моей колонне возле нашей двери. И ушел с другими. — Он медленно потряс головой. — Мы все собирались вернуться. Мы знали, что улицы починятся сами, а стены излечатся, если мы дадим им время. Серебро в них говорило им, какими они должны быть.
Его голос умолк. Он слепо обвел глазами стены колодца.
— Должно быть, я умер прежде, чем вернулся. Где или как, я никогда не узнаю. После того сообщения, которое я оставил для тебя, в колонну не поместили никаких воспоминаний. Ничего от меня. И ничего от тебя.
Тимара медленно выпрямилась. Она встряхнула рукавицы, и последняя палка, которая упала с них оказалась костью пальца. Сломанные ветки под ее ногами были на самом деле ребрами, сохраненными холодом. — Это причина, по которой ты заставил меня спуститься сюда? Увидеть это, доказать, что она умерла здесь?
Он потряс головой. Ее глаза приспособились к бледному свету, излучаемому украшением, но в его лице не было цвета, только плоскости и тени. — Я хотел, чтобы ты была ей. Это правда. И все еще хочу этого. Мы всегда мечтали о том, чтобы снова жить как другая пара Элдерлингов. Что мы могли бы гулять и танцевать, и обедать вместе. Снова заниматься любовью у нас в саду. Именно по этой причине мы создали эти колонны. — Он глубоко вдохнул и выдохнул. — Но не по этой причине я привел тебя сюда. Я привел тебя сюда ради драконов. И ради Малты с Рейном и их ребенка. Ради Тинтальи. Ради всех нас. Нам нужно Серебро, Тимара. Немного драконьей крови или чешуйка могут начать изменения. Но поддерживать их, направлять, чтобы они позволяли нам жить, чтобы позволили нашему ребенку жить? Для этого необходимо Серебро.
