Ножки стула шаркнули по полу, точно назло всем, кто в столовой соблюдал приличия и не шумел. Сириус развалился на стуле и велел Кикимеру подать ему чай. Домовик что-то проворчал себе под нос про манеры, но исполнил приказ. Регулус же понаблюдал за братом и подумал, что да, день у того точно выдался не из лёгких, раз он так мрачен и не разговорчив. Впрочем, у Сириуса частенько что-то приключалось в жизни и членов семьи это стало всё меньше удивлять. Взять вот, к примеру, дом дяди Альфарда, хороший ведь был дом, но… Сириус бы не был собой, если бы что-нибудь не вытворил. То ли он выпил и бросил не глядя непотушенную сигарету, то ли не следил за огнём в камине, то ли проводил какие-то эксперименты и размахивал палочкой… В любом случае дома не стало, близкие друзья, а именно Поттеры, и сами лишились жилья в Годриковой Впадине, и Сириусу ничего не осталось, как вернуться к матери и брату.
— И что же случилось на этот раз? — помолчав, спросил Регулус, понявший, что брат не станет делиться событиями дня без должной поддержки и внимания.
— Да идиот один тёмный артефакт выкрал с места преступления, ранил двух наших и хотел удрать… на крышу побежал, а я за ним… Думал, шмальну, оглушу и доставлю в Министерство, а он взял и трансгрессировать собрался… Нет, ну что человек! Я ведь его предупреждал! Просил остановиться!
Сириус нахмурился сильнее и отхлебнул немного чая, Регулус же с матушкой, обладавшие немалым терпением, подождали и были за это вознаграждены.
— Блин, ну вот почему только мне так везёт! — возмутился Сириус и ударил кулаком по столу так, что все чашки и блюдца вздрогнули. — И ведь я попал в этого идиота! Попал как раз тогда, когда он шагнул с крыши, чтобы трансгрессировать… Оглушил, блин! Намертво оглушил!
Он замолчал, видимо, крайне недовольный собой и этим случаем. От досады он, конечно же, не заметил, как его близкие переглянулись. Они-то имели предположения, почему Сириусу везло больше других, но не говорили ему об этом, зная его взрывной характер.
— Походу, прокляли меня, как пить дать прокляли от злобы какие-нибудь Пожиратели, — с мрачным видом заключил Сириус, — коллеги и так подкалывают, спрашивают, не тёмный ли я маг, походу, всё-таки тёмный, мне себя в Азкабан посадить надо, а не ловить и отправлять туда других.
— Брат, да брось преувеличивать, у всех бывают плохие дни, — решил подбодрить его Регулус.
— Ага, у всех, — буркнул Сириус, сложив на груди руки, — только мне почему-то везёт больше других. Главный меня от службы отстранил, пока будут разбираться…
— Так и хорошо же, отдохнёшь немного, пока всякие разборки идут, — заметила миссис Блэк, тоже решившая последовать примеру младшего сына и проявить хоть чуточку сочувствия к старшему сыну. — Не твоя вина, что в этом мире так много идиотов. Несчастья случаются, с этим ничего не поделать, дорогой.
— От этого не легче, — немного спокойнее отозвался Сириус и запустил всю пятерню в вазочку с угощениями.
От его действия некоторые конфеты вывалились из вазочки на стол, но он, конечно же, ничего неприличного за собой не заметил, а матушка лишь поджала губы и молча взмахнула палочкой, чтобы снова навести порядок. Пока Сириус хрустел своими любимыми шоколадно-вафельными конфетами, Регулус тоже отпил немного чая, но не придумал, как же ему ещё поддержать брата. Возможно, стоило его пока не трогать и дать время прийти в себя, обычно это работало.
— Ладно, я к себе пойду, прилягу, — наконец устало сказал Сириус, отбросив смятый фантик, из-за чего Кикимер опять заворчал и поспешил убрать тот со стола, и поднялся на ноги.
— Только шум этот свой не устраивай, — бросила сыну вслед миссис Блэк.
— Матушка, это не шум, а музыка! Рок называется! — поправил её Сириус из коридора.
— Мне всё равно, как это безобразие называется, но, если этот шум опять вырвется из твоей комнаты и будет разноситься по дому, будешь слушать граммофон! Ты всё понял?! — строго уточнила она.
— Да понял я, понял.
Когда шаги Сириуса на лестнице стихли, Регулус переглянулся с матерью и тяжко вздохнул. Снова говорить о том, что они вдвоём прекрасно знали, было бессмысленно. Три года тому назад Регулус и так плохо спал и каждый день подолгу находился в семейной библиотеке. Думал, что должен немедленно что-то предпринять и помочь брату, перечитал все книги о волшебных животных и различных проклятиях, но ничего толкового не обнаружил. Совсем потерявшись, он даже спрашивал у предка, Ликоруса, смотрящего на него с портрета, не знает ли тот, что ждёт того, кто выпьет кровь единорога.
— Страшное проклятие до конца жизни, — ответил тот.
— Это мне известно, но какое именно? Ни в одном источнике нет об этом сведений, — заметил Регулус.
