В стороне отряд городской стражи окружил двух женщин, одного старика и… странное животное, похожее на белку, но с короткими ушами, чёрной шерстью и зелёными глазами. Если по сравнению с людьми животное казалось совсем небольшим, то феи сочли его огромным — и, если это хищник, даже опасным. Подлетев ближе к пленникам, Лэннери встретился взглядом с вертикальными зрачками животного и услышал весьма недружелюбное шипение.
В толпе громко зашептали:
— Смотрите, эта тварь выдала себя! Она терпеть не может свет, потому что сама — нечисть!
Лэннери хмыкнул. Здесь творилось что-то странное, и он не мог понять, зачем люди приволокли столб и установили его посреди площади, а двое мрачных мужчин с красными лицами, пыхтя, притащили огромную связку хвороста и опустили рядом.
— Скажите, — обратился Лэннери к главе совета, досадуя, что слышал его имя только раз и не запомнил, — что тут происходит? Отчего такое сборище и кто, — юный фей указал на пленников, — эти люди?
Глава совета провёл рукой по своей длинной бороде и торжественно объявил:
— Это злодеи и преступники, которые по доброй воле стали учиться чёрной магии!
Лэннери недоуменно нахмурился.
— В самом деле? А вон тот пушистый чёрный зверь — это…
— Нечисть! — перебил его глава совета и тут же сконфузился: — Прошу прощения, служитель Кэаль Справедливой! Ты, должно быть, дивишься, зачем мы позвали вас, фей, если сами превосходно справились с делом и поймали злодеев. Дело в том, что необходимо ваше благословение!
— Какое ещё благословение? — растерянно пискнула Ирлани за спиной у Лэннери.
— Благословите святую казнь! — И глава совета указал на столб, к которому уже подвели пленников. Лэннери заметил, как одна из женщин подхватила чёрного зверька на руки и обвела толпу горящим, злым взглядом огромных чёрных глаз. Женщина была молодой и красивой — даже слишком красивой, и до Лэннери донеслось ворчанье Беатии:
— Ручаюсь, её хотят сжечь не за чёрную магию, а затем, чтобы своим видом не соблазняла приличных горожан!
Вторая женщина, светловолосая и взлохмаченная, что-то бормотала себе под нос, потрясала связанными руками и время от времени широко улыбалась. Она походила на сумасшедшую, а не на ведьму. Старик и вовсе повторял: «Кэаль, помоги. Кэаль, помоги» и смотрел на фей с отчаянием на бледном лице, изборождённом глубокими морщинами.
— Что за святая казнь? — резко спросил Лэннери, снова повернувшись к главе совета. Тот ответил с оскорблённым видом, будто феи обязаны знать обо всех человеческих казнях, пытках и прочих омерзительных занятиях:
— Сожжение на костре, конечно! Мы хотим, чтобы вы благословили наше правосудие, — и, как только он замолчал, самый молодой советник развернул свиток, который держал в руках, и принялся зачитывать высоким, разносившимся по всей площади голосом:
— Арния Рейлен осуждена за то, что приручила нечисть и с её помощью хотела сбить горожан с пути истинного, а кроме того, несколько уважаемых человек — кузнец Таэр Греллани, его жена и двоюродный брат указали на Арнию как на ведьму. Они побывали у неё в гостях и пили её чай, а потом рассказали, что всем троим снились кошмары на следующую ночь.
Лэннери закусил губу. Человеку с такой хитрой физиономией, как этот кузнец, выступивший вперёд из толпы под одобрительные крики, он сам бы и сломанной палочки не доверил. Жена кузнеца была ему под стать, и только брат её оказался детиной с круглым простодушным лицом, не знавшим, как держаться и куда деть руки, когда сотни взглядов устремлены на тебя.
Советник продолжал зачитывать обвинения. Старик, как выяснилось, был лекарем и не сумел вылечить двух тяжелобольных человек. Их родственники утверждали, что он пытался лечить несчастных не молитвами Кэаль или травами, а какими-то странными снадобьями, а значит — ученик черномага. Сумасшедшую женщину схватили просто потому, что она бродила по кладбищу, называла имена и, по мнению горожан, собиралась поднять мертвецов из могил. «Сплошные домыслы, — думал Лэннери, — сплошные домыслы и сплетни!» Айя была всецело с ним согласна. А тем временем Ирлани схватила его за руку:
— Послушай, ты что, собираешься дать им благословение? Мы же только что пролетели мимо этих пленников и не учуяли никакого следа чёрной магии!
Выдернув руку, Лэннери хмуро посмотрел на Ирлани.
— Не спеши. Дай мне подумать, что делать.
— Что тут думать?! — воскликнула Ирлани, но тут же умолкла под его сердитым взглядом.
Лэннери видел, как горожане предвкушали казнь, и был уверен, что они так просто не откажутся от развлечения. С настоящей нечистью никто из стражников не сладил бы, вот и поймали кого придётся, а затем уверили себя в том, что это злодеи и преступники! Лэннери задержал взгляд на Арнии Рейлен: её привязали к столбу так же, как и всех остальных, чёрный зверь жался к её ногам и издавал тоскливые, берущие за душу звуки, словно предчувствуя гибель хозяйки. И свою тоже.
