Луч как ножом разрезал лицо Гарлиганы от лба до подбородка, задев глаз. Хибри взвыла, задёргалась в путах, а второй луч безжалостно располосовал ей щёку. Кожа вместе с мясом повисла лохмотьями, и оторопевший Лэннери увидел кость. Гарлигана страшно выла, колени её подкосились, и хибри упала бы на пол, не держи её путы — уже не серебристые, а красные от крови.
— Прекрати! — Лэннери схватил Беатию за руку. — Так нельзя!
Фея оскалилась, её милое личико сделалось страшным.
— Хибри убила Саймена, ты помнишь?! — взвизгнула она не своим голосом.
— Я всё помню, — несмотря на то, что Беатия пыталась вырвать свою руку, Лэннери держал крепко. — Но хватит уже. Довольно.
Беатия вздохнула и прикрыла слабо трепетавшие веки; не сразу, но лицо её смягчилось и стало прежним.
— Хорошо. Ты прав.
Тогда Лэннери отпустил её и позволил отлететь в сторону.
Сам же обернулся к хибри, окинул взглядом её залитое кровью лицо и прицелился в горло. Один прожигающий насквозь луч — и вой оборвался, Гарлигана обмякла в путах. Она была мертва. Белое пламя вспыхнуло, охватывая её тело, и вскоре от хибри осталась лишь кучка пепла, растворившаяся в луже вина и крови, и мокрый коричневый плащ, валявшийся среди бочек.
— Беатия, — нарушил тяжёлую тишину Лэннери. — Нам нужно поговорить.
— О чём? — Беатия теребила в руках палочку с таким несчастным видом, что Лэннери было почти физически больно смотреть на неё. Она и вправду любила Саймена, раз так набросилась на хибри — и всё равно дала ему умереть. Была в ней твёрдость духа, которая пробуждала в Лэннери невольное уважение.
— Ты никогда не задумывалась, что чрезмерная жестокость может повлиять на Равновесие? Склонить чашу весов не в нашу сторону, как мы хотим, а в сторону… Мааль?
Беатия взглянула на него с лёгким удивлением.
— Это ты обо мне? Это я чрезмерно жестока?
Лэннери кивнул. «Ты совершенно правильно начал этот разговор», — одобрила его действия Айя.
— Погоди. Но ведь это враги. Хибри, нечисть, черномаги. Какая разница, жестоко я убиваю их… или не очень? — Беатия казалась немного сбитой с толку.
— Да, Наставница не говорила тебе об этом, — Лэннери приблизился к ней и продолжал увереннее:
— Я думаю, лишь потому, что она закрывала глаза и на всё остальное. И зря. Мы же феи, наше дело — восстанавливать справедливость, а не пытать, как делают только сторонники Мааль.
— А я думаю, что ты преувеличиваешь, — резко, даже как-то озлобленно произнесла Беатия и полетела к выходу из погреба. — Лучше давай поразмыслим, что теперь делать. Если это не Гарлигана притащила червей, значит, кто-то другой. И нам предстоит ещё одно сражение. А Гарлигана просто следила за нами.
Лэннери нахмурился. Он сомневался, что черномаг задержится в Гервелеке, когда его цель — Школа Золотой Звезды. Скорее всего, червей выпустил ещё один помощник черномага — или помощница.
«И вполне может статься, что он или она, как и хибри, будет следить за вами», — прибавила Айя.
Феи выбрались из погреба и полетели наверх. Стоявшие снаружи часовые всё так же ходили туда-сюда, не подозревая о том, что охраняют мёртвый замок.
— Интересно, кто теперь станет рейгелом Гервелека? Ведь у Эйзека должны быть сыновья, — задумчиво произнесла Беатия. — Или дочери. Хотя у людей дочери почему-то редко бывают рейгелами.
Лэннери вспомнил, что рассказывал об этом Аргален, сведущий в человеческих обычаях.
— Считается, что женщина должна рожать детей, а не держать в своих руках эти… как там их Аргален называл, бразды власти. Нам, феям, проще — детей у нас нет.
— И хорошо, что нет, — на лице Беатии промелькнула гримаса отвращения. — Такие бесполезные хнычущие создания! Всякий раз, когда я смотрю на людей, радуюсь, что у меня есть звёздный дар.
— Спасибо, хоть сказала «людей», а не «бездарных», — усмехнулся Лэннери.
Беатия посмотрела на него; в полумраке глаза её блестели странным любопытством.
— Скажи, Лэн, а тебе никогда не хотелось отказаться от крыльев и стать человеком? Ты и Аргален — единственные среди нас, кто неплохо относится к людям.
Лэннери помолчал, раздумывая, стоит ли делиться с ней своими тайнами.
— Человеком — не хотел стать, а вот мать и отца я разыщу, как только пройду посвящение в Наставники.
— Да? Ты правда хочешь их найти? — изумилась Беатия.
Лэннери кивнул, надеясь, что не пожалеет о своей откровенности. Да нет, решил он, это скорее Беатия пожалеет, если начнёт шутить на такие темы.
Но с её губ больше не сорвалось ни звука. Казалось, Беатия настолько озадачена, что слова у неё попросту не находились. Тем временем Лэннери свернул в коридор, где они ещё не бывали, заглянул в каждую комнату, ища живых. Напрасно! Черви расправились со всеми людьми, кого только нашли. Беатия обыскала комнаты в другом коридоре и вылетела оттуда мрачная, прижимая ладонь ко рту. Даже её проняло!
— Что там? — спросил Лэннери.
— Парочка
Руки Лэннери сами собой сжались в кулаки.
