За спиной скрипнула дверь — Беатия вышла, привалилась к стене. Цвет её лица, белизной теперь не уступавший платью, насторожил Лэннери. Даже веснушки пропали. Он тронул фею за плечо:
— Что-то не так?
Беатия подняла на него растерянный взгляд, выговорила с трудом:
— Отведи меня… куда-нибудь.
Лэннери подхватил её под локоть, отвёл в сторону. Сильнее запахло хлевом, и, кажется, Беатия побледнела ещё больше. Пожалуй, надо было уменьшиться — это было последней мыслью Лэннери перед тем, как фея нагнулась, и изо рта у неё полилось на землю.
— Ты чего?! — Лэннери придержал её за плечи, не обращая внимания на то, что новая струя рвоты испачкала ему башмаки. Поменяет. — Не пошло, да?
Беатия задыхалась, часто дышала, в глазах её блестели слёзы.
— Полезло… да только с того же конца. И такой мерзкий вкус во рту, — прошептала она.
— Пойдём, я скажу им, чтобы дали тебе воды, — Лэннери с тоской подумал о закончившейся в кувшинчиках росе. — Прополоскаешь рот.
Но Беатия замотала головой и выпрямилась, отводя от себя его руку.
— А вдруг меня там ещё раз скрутит? Прямо на пол? Стыдно. Они меня так угощали, будто и вправду рады были… так суетились… не хочу.
Лэннери с нарастающим удивлением вгляделся в её лицо. Он знал Беатию под разными личинами: то в маске притворной ласковости и доброты, то злую, насмешливую, готовую издеваться над врагами сколько захочется, то соблазнительницу, прятавшую огонь в глазах за скромно опущенными ресницами. А была ещё одна Беатия — та, что всегда рядом, настоящая соратница, неустрашимая фея. Но такой, как сейчас — сбитой с толку, стыдящейся того, что её просто затошнило от человеческой еды, подавленной и
— Тогда пошли к колодцу, — живо предложил он. — Твоя палочка где?
Беатия вместо ответа похлопала себя рукой по груди:
— Здесь она. Держится, не упадёт.
Лэннери смущённо кашлянул, глядя в сторону, и зашагал в сторону колодца. Наверное, Беатия заметила жалость в его глазах и нашла отличный способ с ней расправиться. Он слышал, как она идёт сзади и тихонько посмеивается — дескать, шутка удалась!
Впрочем, у колодца Беатия снова сделалась серьёзной. Какие-то добрые люди оставили там пару кружек из древесной коры, так что фея не только прополоскала рот, но и напилась.
— А наша роса вкуснее, — сказала она, утирая губы тыльной стороной руки. Лэннери рассеянно согласился — взгляд его то и дело обращался к лесу, который начинался за частоколом. Показалось или там мелькнуло что-то серебристое? В груди неприятно заныло при мысли о чуть живой, замученной пытками Наставнице.
— Ой, что же это я! — спохватилась Беатия. — Нужно ведь перед домом убрать. Да поскорее! Лэн?
— Иди, я сейчас, — Лэннери бросил на фею только один взгляд, чтобы проверить, схлынула ли бледность с её лица. Всё было в порядке.
— Долго не стой тут, — нахмурилась Беатия. — Мирана, — ткнула она в палочку, — мне все уши прожужжала тем, чтобы мы не разлучались.
Лэннери пожал плечами — ясно, что он и не собирался ничего такого делать. Во всяком случае, надолго.
— И башмаки поменяй, — сама Беатия взмахом палочки заменила старое, испачканное платье на новое. — Налюбуешься на свои деревья — и в дом! — Она развернулась и убежала — только светлые волосы взметнулись волной.
А Лэннери уменьшился, взлетел, сжимая в руках палочку, и внимательнее посмотрел вглубь леса. Мог ли он ошибиться? Ведь почудилось что-то, похожее на сияние фейских крыльев. Взгляд скользил по колючим кустарникам, низким деревьям с густой листвой, то и дело волнующейся от ветерка; ближе, у самой кромки леса — россыпь желтянок с мясистыми стеблями. Лэннери невольно прищурил глаза — ему казалось, или там, в траве, что-то белело?
«Лэн, в одиночку не лети», — тревожно проговорила Айя. Притворяясь, что не расслышал, Лэннери перелетел через частокол, ограждавший Гурунью от волков и иных злодеев, и стал подлетать к цветущим желтянкам. Ближе… ещё ближе…
— Да это просто нить! — вырвалось у него вслух.
Серебристая нить, которая змеилась в траве, уходя куда-то глубоко в лес. А нет, не так уж и глубоко: пролетев ещё немного, Лэннери присвистнул. Клубок! Самый настоящий «серебряный клубок» из человеческих сказок! Правда, совсем небольшой.
— Ну, уж катиться ты, как в сказке, не станешь, — уверенно заявил Лэннери. Он присматривался к клубку, охваченный каким-то странным чувством. Нет, и не совсем серебряный тот был, а скорее… седой какой-то, и, правду сказать, нить казалась слишком тонкой.
Тем временем клубок дрогнул, словно под порывом сильного ветра… и покатился! Забыв обо всём, Лэннери полетел следом. Юного фея терзало ужасное подозрение, и развеять его можно было, только взяв в руки клубок и перебрав нити! Прокатившись по тропинке между деревьев, клубок остановился. Теперь Лэннери парил над ним, тяжело раздумывая.
«Лэн! Лэн, ты что?! Вернись! Ты же помнишь, что за вами следили!»
