— Если я этого не сделаю, ты можешь умереть раньше, чем мы закончим беседу, — объяснил Танриэн; в руке у него белела отрезанная нога Аргалена — та самая, что верно служила ему ещё несколько часов тому назад. Вытаращенными глазами Аргален смотрел на знакомый башмак, недавно натиравший ему ступню до мозоли, и силился выплюнуть кляп.
— Это пойдёт сюда, — сняв с ноги штанину и башмак, Танриэн бросил её в чашу с крылом. — Как же хорошо, что вы ко мне наведались! Учитель говорил, что слаще вашей крови нет ничего, вот и посмотрим, правда это или нет. Думаю, хорошее вино не заменит. Ты пробовал когда-нибудь вино, крылатый?
Он снял тряпицу с ноги Аргалена, прополоскал её в воде — для этого стояла отдельная маленькая чаша, которую фей увидел только сейчас, — и снова вымочил в тёмной жидкости.
— Вторая нога. Э, да не бейся ты так, служитель Кэаль, будто обычный человек в припадке болезни! Для тебя проще висеть спокойно, как труп, потому что ты и есть живой труп, и единственная часть тела, которая тебе необходима — это уши, чтобы не упустить ни одного моего слова… Даже если вырвешься, ты ничего мне худого не сделаешь. Твою палочку я давно разломал на мелкие щепки и выкинул. И без крыла, обессиленный, ты даже особенным талантом воспользоваться не сумеешь!
В горле набух ком, глаза обожгло новыми слезами. Дэлья… бедная, несчастная Дэлья! Аргален обмяк в путах и молча смотрел, как и вторая его нога погрузилась в чашу. Танриэн вытер нож другой тряпицей, сухой, и с видимым удовлетворением провозгласил:
— Скоро мир полностью изменится, достойный служитель Кэаль! У меня во дворце уже много хибри — слуг и стражников. Я создавал их месяцами втайне от всех, смешивая кровь людей и змей так, чтобы человеческого оставалось как можно больше. Но в то же время мои хибри преданы мне, как никто другой, их физическая сила и выносливость восхитительны, и в конце концов, я создам целое войско! На днях Учитель прислал мне с голубем зелье, которое убирает след чёрной магии. Вот почему никто из вас, фей, не узнаёт в моих слугах хибри! Спросишь, почему я смешивал человеческую кровь со змеиной, а не с какой-либо ещё? Меня давно привлекала идея змеелюдей, сильных, гибких и удивительно красивых. Теперь, — при серебристом свете своих крыльев — оторванного и невредимого — Аргален увидел счастливую улыбку на лице правителя, — я могу осуществлять свои желания. Сам! А не звать вас, чтобы вы взмахнули своими нелепыми палочками…
Танриэн тихо рассмеялся, и лезвие ножа сверкнуло у плеча Аргалена. Не успел он опомниться, как его обдало брызгами крови из отрезанной руки. Танриэн, которому на губы попало несколько капель, слизнул их, улыбнулся. В перепачканной мантии, с возбуждённо блестевшими глазами, он казался чудовищем, по ошибке принявшим человеческий облик.
— Всё, всё, — приговаривал он заботливым тоном, зажимая рану Аргалена мокрой тряпицей. — Почти всю баночку на тебя извёл. Теперь ещё одна рука, крыло, а дальше я дам тебе умереть. Любопытно, служитель Кэаль, что мне делать с твоим жиром? Я не слышал от Учителя рецепта зелья, где рекомендовали бы фейский жир как ингредиент. Ладно, на всякий случай растоплю и соберу в пузырёк.
Аргален был близок к тому, чтобы лишиться сознания. Плакать он уже не мог, молитвы оказались бесполезными; скорее бы умереть — вот и всё, о чём думал Аргален. Он надеялся, что сольётся с силой Кэаль и вернётся туда, где счастливо и безмятежно пребывал до своего рождения.
Жаль, что нельзя предупредить Лэннери и Беатию. Жаль… И оставался ещё один вопрос, но промычать его Аргален не мог, а вынуть кляп правитель не решался. Явно опасался, что фей завизжит во всё горло. Во дворце было много хибри, но и люди ещё оставались, не ведая, какой твари они служат.
— Ещё одна рука, — Танриэн бросил её в чашу, вытер руки и положил нож и тряпицу на стол; там и тут на древесине проступили тёмные пятна. — Настало время отдохнуть, служитель Кэаль. Я немного устал. Позволь, я завяжу шнурки потуже вокруг твоего туловища, а то ещё улетишь… да не вверх, а вниз!
Аргален пожалел, что не может дотянуться до рук правителя и хотя бы укусить его, зубами порвать бледную, покрытую мерзкими седыми волосками пергаментную кожу на пальце. Даже и такой маленькой мести фей был лишён! Оставалось надеяться, что Лэннери и Беатия окажутся удачливее.
— Чувствую, ты задыхаешься от невозможности спросить, кто такие мои Лучезарные на самом деле, — правитель присел на табурет и улыбнулся всё той же отвратительно добродушной улыбкой. — Хибри, или нечисть… или кто?
Аргален смотрел на него во все глаза, не шевелясь, не издавая ни звука.
