Перед DSE стоят сходные задачи. Занимается эта организация, в основном, четырьмя видами преступной и террористической деятельности, и только тогда, когда эта деятельность угрожает европейской безопасности. В отличие от Интерпола, на работу в DSE попадают сотрудники не только полицейских спецподразделений из стран Европы, но и из разведуправлений этих стран. Сотрудники DSE также имеют право арестовать подозреваемого, хотя это право строго ограничено требованиями инструкций и действует только в пределах территорий стран — членов Европейского Сообщества.
Что же касается четырех видов преступлений, то первый из них имеет отношение к террористическим организациям — как к тем, что базируются в Европе, так и к неевропейским, которые, однако, могут использовать Европу в качестве плацдарма или цели. Второй вид преступлений связан с контрабандой во всех ее вариантах, а особое внимание уделяется контрабанде наркотиков, драгоценных металлов и драгоценностей. Третий вид — шпионаж, представляющий угрозу национальной безопасности каждой страны и безопасности Европейского Сообщества в целом, в том числе и промышленный шпионаж. Четвертый вид — подделка документов и денежных знаков.
Каждое государство Европейского Сообщества имеет в составе DSE свое подразделение, куда входят представители разведслужб и полицейских спецподразделений соответствующей страны. Каждое подразделение состоит не более чем из двенадцати старших офицеров и административного персонала и при выполнении определенных задач поддерживает связи с соответствующими национальными организациями. Хотя основной raison d’^etre[15] DSE состоит в том, чтобы сплоченная объединенная организация боролась со всеми четырьмя видами преступлений, на базе DSE также создается общая компьютерная база данных по всем направлениям деятельности.
Кабинет Джозефа Фолькманна в английском отделении DSE находился на третьем этаже, рядом с подразделением датчан. За окнами простиралась небольшая площадь, обрамленная теперь голыми вишневыми деревьями. Площадь эту называли просто Плац, и этим холодным декабрьским вечером она была совершенно пуста. В два часа пополудни Фолькманн вернулся после ланча и сразу принялся за работу — начал печатать отчеты и формировать документы. Отчеты касались повседневной работы: наркотики, контрабанда, терроризм. Основываясь на данных отчетов разведуправлений, можно было принимать определенные решения или же сдавать эти отчеты в архив.
Он закончил через два часа. Снаружи уже сгустились сумерки, в административных зданиях, окружавших площадь, начали зажигаться огни.
Взяв лист бумаги, который дал ему Фергюсон, Фолькманн набрал номер девушки из Франкфурта. Эрика Кранц взяла трубку, и он объяснил ей, что является сотрудником DSE и что Паули Граф попросил кого-нибудь поговорить с ней.
— Вы не могли бы объяснить мне, в чем проблема, фрау Кранц?
Голос девушки звучал напряженно, и Фолькманну показалось, что она чего-то боится.
— Я предпочла бы не обсуждать это по телефону, герр Фолькманн. Но это очень важно. Мы не могли бы встретиться?
— Я мог бы приехать во Франкфурт завтра утром. Паули Граф дал мне ваш адрес. Или вы хотели бы встретиться где-нибудь в другом месте?
Последовала пауза, а потом девушка сказала:
— Будет очень хорошо, если вы приедете, герр Фолькманн. Моя квартира — на верхнем этаже. В полдень вас устроит?
— Да, вполне. Всего доброго, фрау Кранц.
В пять Фолькманн убрал папки со стола и, спустившись на парковку, сел в машину и поехал к себе. Квартира у него по страсбургским меркам была достаточно скромной — компактное двухкомнатное жилище в одном из старых домов на набережной Эрнест. Окна квартиры выходили на маленький мощеный дворик, и только окно спальни выходило на Рейн и немецкую границу, которая находилась в пяти километрах от Страсбурга.
После десяти приехал Колер из немецкого отдела. Он был явно чем-то раздражен. Фолькманн предложил ему выпить, но Колер отказался. Он был недоволен тем, что ему пришлось везти документы домой к Фолькманну.
— А зачем вам информация об этой девушке?
— Да так, обычная проверка.
Колер не стал уточнять.
— Вот документы. Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы все предоставленные вам копии были возвращены.
Когда Колер ушел, Фолькманн принял горячую ванну и налил себе большой стакан скотча. Выкупавшись, он улегся на кровать и стал читать досье на Эрику Кранц.
Информация была крайне интересной. И странной. Очень странной. Дойдя до одного пункта, он невольно вздрогнул. «С чем же это все связано?» — подумал он и, встав, подошел к окну.
Дождь уже прекратился, тучи развеялись. За окном было темно. Он видел огни Германии, мерцавшие сквозь зимнюю ночь по ту сторону Рейна. Он бывал по ту сторону границы только в случае крайней необходимости. Фергюсон знал, что он не любит работать с немцами. За редким исключением он избегал общения с ними даже тогда, когда работал в Берлине, наименее немецком из всех городов Германии.
