Я не стала спрашивать, чем они занимались, если не встречались. Я была девственницей, а не идиоткой. Может, они и не встречались, но они наверняка спали вместе. К счастью, мой телефон издал сигнал о входящем сообщении, прервав мои странные мысли. Увидев имя Августа на экране, я улыбнулась.
Он прислал мне селфи с одним из своих армейских товарищей. Они держали в руках импровизированные микрофоны — бананы. Под фотографией была подпись
— Что насчёт тебя и Августа?
Я оторвала глаза от своего телефона.
— Меня и Августа?
— Вы вместе?
— Я и Август? — мой голос прозвучал, точно сломанная пластинка. — Нет. Мы просто друзья.
Лицо Лиама было неподвижным, словно камень.
— Ты уверена, что он в курсе?
— Конечно, он в курсе.
Из его горла вырвался звук похожий на фырканье, только это было не оно.
— Что?
— Просто он был так невероятно рад видеть тебя, вот и всё.
— Август часто присматривал за мной, Лиам. Он на десять лет меня старше. Поверь мне, он воспринимает меня исключительно как младшую сестру.
Я схватилась за ниточку, которая выбилась из подола моего платья.
— А ты надеялся, что
Его мрачный взгляд резко переместился с дороги и пригвоздил меня.
— Не надо говорить за меня.
После этого он больше не разговаривал со мной, а только вёл машину, сильно превышая скорость.
Сосны, обрамляющие дорогу, слились в бесконечное пятно можжевелового цвета. Кажется, кто-то хотел поскорее отделаться от своего пассажира. Не то, чтобы я хотела оставаться в одной машине с Лиамом Колейном дольше, чем это было необходимо. И почему я опять находилась в его машине?
Мой кузен был мне должен.
Когда Лиам резко затормозил перед гостиницей, я нажала на ручку двери и перед тем, как выйти, сказала:
— Спасибо, что довёз.
Лиам не ответил. Он даже не посмотрел на меня, когда я вышла из машины и, как только, я захлопнула дверь, он уехал. Шины заскрипели по асфальту, а габаритные огни вспыхнули кроваво-красным светом в темноте ночи.
ГЛАВА 15
Я не спала. Ни минуты. Я крутилась и вертелась, и снова крутилась. А еще снова и снова прокручивала в голове прошлый вечер. Каждое его чёртово мгновение, начиная с разговора с глупым Джастином Саммиксом и заканчивая поездкой домой с Лиамом Колейном, который приводил меня в бешенство. В моих мыслях пару раз возникала и Тамара. И хотя я пыталась представить её с акне и кривыми зубами, она всё время превращалась в прекрасную сирену.
Наконец, когда забрезжил рассвет, я встала с кровати. И хотя я не хотела перенапрягаться перед коварным марафоном, который приготовили для нас старейшины, я пошла в зал, чтобы сделать растяжку, а потом направилась на кухню и попросила Эвелин приготовить мне завтрак, богатый протеинами. Я сказала ей, что собираюсь побегать сегодня днём. Но я не стала уточнять в каком обличии и почему я собиралась бегать. И, слава Богу, Эвелин не стала спрашивать.
Она сварила три яйца, поджарила толстые кусочки цельнозернового хлеба и две сосиски. Я унесла завтрак к себе в комнату и съела его на своём маленьком балконе, наблюдая за тем, как встаёт солнце, окрашивая мир вокруг в разные цвета.
Я почувствовала свежий запах сигарет и тут же ко мне в комнату вошла Люси. Было уже около девяти. Она зашла не для того, чтобы пожелать мне удачи, а для того, чтобы попросить меня убрать комнаты для гостей.
— Но мне скоро надо быть в штабе.
Моя тётя уложила свои рыжие волосы так, что они падали на её молочно-белые плечи, точно детские кудряшки.
— Тогда тебе лучше поторопиться.
Она провела пальцами по моему столу, словно проверяя, не было ли на нём пыли. Но ничего не нашла.
— Что ты сделала с поппури?
— Что?
— Со стеклянной банкой с благовониями. Я ставлю их во все комнаты. Что ты с ней сделала?
— О. Она на балконе. Запах слишком…
И это была правда, но причина, по которой я поставила её на балконе, заключалась в том, что этот сухой цветочный запах напоминал мне о Люси. Мне и так хватало того, что мы делили с ней одну крышу над головой, мне не хотелось мучить ещё и своё обоняние.
— Лепестки сгниют, — пробормотала она, дойдя до балконной двери и распахнув её.
Застучав каблуками по фанерному полу, она поспешила забрать свою драгоценную смесь, от которой слезились глаза.
Как Джеб выносил этот запах? А Эверест? Разве их это не беспокоило?
Она вернулась в комнату и направилась к двери, прижимая банку к груди.
— Люси, могу я поработать завтра вместо сегодня? Пожалуйста? Я отработаю две смены.
— Не факт, что ты будешь в состоянии работать завтра. К тому же в субботу всегда больше работы, чем в воскресенье. Ты уже должна это знать.
Она опустила на меня глаза орехового цвета, которые словно спрашивали, осмелюсь ли я попросить ее снова.
