Она была ко мне несправедлива, но видимо именно из-за этого она и заставляла меня сейчас работать. Я надела свою серую униформу и позвонила Эвересту, чтобы спросить, собирался ли он всё ещё подбросить меня на собрание, но он не ответил.
Я отправила ему сообщение.
Никакого ответа.
Позанимавшись своими повседневными утренними делами около часа, я снова написала ему.
Штаб находился в лучшем случае в двадцати четырех километрах от гостиницы, и туда нужно было ехать вверх по горной дороге на скорости, не превышающей тридцать километров в час, иначе это было слишком опасно. Мне понадобилось бы около часа, чтобы добраться туда. Было уже 10:30, что означало, что мне надо было выдвигаться через тридцать минут, чтобы приехать вовремя.
В 10:45 я закончила убирать комнаты и понеслась к себе, чтобы переодеться в шорты и футболку. Я снова позвонила Эвересту, моё терпение подходило к концу. И когда через пять минут он снова не ответил, я побежала в его номер и забарабанила в дверь.
Нет ответа.
— По делам? — мой голос прозвучал слишком резко.
— Не шуми.
— Эверест пообещал отвезти меня…
— Должно быть, он забыл. Почему бы тебе не взять один из фургонов?
У меня перехватило дыхание в горле.
— У меня нет прав.
— Не может быть! — она произнесла это слишком воодушевлённо, из чего я сделала вывод, что она знала об этом.
Часы на стене у неё за спиной тикали так громко, что я чувствовала их бой у себя в груди.
— Ты можешь отвезти меня?
— Может быть, я не выгляжу очень занятой, но у меня вообще-то дела. Я не могу просто взять и всё бросить, чтобы отвезти тебя на какое-то глупое соревнование.
Мои веки начало покалывать.
— Это не глупое соревнование.
— Разве нет? — она облокотилась о стойку регистрации. — В своих надеждах ты преследуешь неблагоразумную цель. Женщины не руководят стаями, состоящими из мужчин; это слишком унизительно.
Моё бешено стучащее сердце вдруг резко замерло. Я моргнула, уставившись на свою тётю, потеряв дар речи.
— А ты ожидала, что я похлопаю тебя по спине? — она покачала головой. — Тебе следовало успокоиться на том, чтобы стать одной из них. Или выйти за одного из них замуж.
Я попятилась, потому что мои руки крепко сжались в кулаки, а ногти начали удлиняться. Прежде чем я начала бы рычать на свою тётю или впилась бы в её пухлое горло своими острыми когтями, я протиснулась сквозь вращающиеся двери.
Я начала делать глубокие вдохи, заполняя лёгкие воздухом, чтобы усмирить свой гнев и уже подумывала добежать до штаба, но было бы неблагоразумно пробежать двадцать четыре километра перед марафоном. К тому же я никак не успела бы преодолеть такое расстояние за час, даже в обличии волка. Я достала телефон так резко, что едва не уронила его, и начала искать сохраненный номер такси. На том конце меня попросили подождать, после чего женщина сообщила мне, что такси подъедет к гостинице через десять минут. Было уже 11:05. Я в жизни не успела бы туда.
Никак.
Я написала Эвересту с десяток обидных сообщений, но удалила их все. Однажды мама сказала мне, что общаться с человеком в гневе было ужасной идеей. Учитывая то, что я написала — я могла навсегда испортить отношения с Эверестом. Так что она была права.
Наконец к гостинице завернуло жёлтое такси. Я начала притоптывать ногой. И прежде чем водитель успел остановиться, я запрыгнула на заднее сидение и сказала ему, куда ехать. Мы были уже на полпути, когда я осознала, что не взяла свою сумку, а значит и кошелёк. Я решила не говорить об этом, пока мы не приедем на место.
Жёлтое такси поднималось по горной дороге на безопасной скорости в двадцать километров в час, а я прожигала взглядом красные цифры, тикающие на спидометре.
— Вы не могли бы ехать быстрее? Я немного опаздываю.
Прибор показал значение в тридцать километров в час. Как же мне хотелось пересесть вперёд и надавить ногой на педаль газа. Я сказала Лиаму, что не была уверена в том, чего хочу, но в этот момент я точно знала — я хочу получить водительские права.
Я задумалась над этим, в то время как набегавшие минуты и плата слишком сильно играли мне на нервах. В 11:58 боулдеровский штаб вырос перед нами точно оазис в пустыне. Низкое серое здание, окружённое ржавым забором и выцветшей травой, не поменялось ни на йоту.
— Ходят слухи, что это место кишит волками, — таксист уставился на огромную деревянную табличку, на которой были вырезаны слова:
— Я слышала об этом, как и слышала, что они не агрессивные.
Он фыркнул, очевидно, не разделяя моего мнения, после чего развернулся на сидении.
— Сорок восемь долларов.
— Кстати об этом… я забыла свой кошелёк. Могу я заплатить вам завтра?
— Что? Нет.
— Но у меня нет налички.
— Может быть, твои друзья смогут мне заплатить.
— Мои друзья?
