Я думал о Сципионе, вспоминая людей, которых знал в Америке, чье сознание было настолько поглощено тьмой, что они больше не могли видеть свет. Их разум разрушила война точно так же, как разум Сципиона разрушило рабство. Может, он это знал. Может, он считал, что его любовь к Синнэмон вылечит его. Но она затянула его еще глубже, в ад, из которого было не сбежать.
Лампа брызгала маслом и шипела, и я подошел, чтобы уменьшить огонь. На полке за лампой лежало несколько писем. Удивленный, что Мэри умеет читать и писать, я взял одно и уставился на адрес. Затем, опасаясь, что сейчас упаду, я положил его на место и снова сел у огня. Я все еще сидел там в раздумьях, когда вернулась Мэри.
Она принесла мне мешковатый коричневый костюм и льняные тряпки на повязки. От костюма пахло плесенью, и я подумал, не оставил ли его кто-то из клиентов бани. Мэри сидела напротив, хмуро наблюдая, как я перевязываю свои ожоги. Боль это не облегчило, но, по крайней мере, мои ожоги перестали тереться о грубую ткань.
– Я потерял кошель в реке, – сказал я, когда оделся. – Но я пришлю тебе деньги, которые покроют все расходы. Можешь написать сумму, я подпишу долговое обязательство. – Я кивнул на чернильницу на полке. – Кто научил тебя писать?
Она проследила за моим взглядом.
– Старый хозяин Мэри.
Я говорил мягким голосом, потому что она помогла мне, и я не хотел ее пугать. Я не хотел ее наказывать, я только хотел понять.
– Помнишь тот вечер, когда миссис Гримшоу поймала тебя у «Ноева ковчега»? Она решила, что ты ведешь себя подозрительно и собираешься сделать что-то украдкой. Я списал ее слова на предубеждения, но она не совсем ошибалась. Она решила, что ты собираешься провести ритуал обиа, но дело было не в этом, правда?
Ее глаза скользнули к двери. Я улыбнулся, чтобы успокоить ее.
– Я получил два письма, пока жил здесь. Мистер Арчер получил три от того же автора. Я думаю, что их написала ты.
Ее ноздри раздулись:
– Мэри хотела, чтобы вы уехали из Дептфорда!
– Почему? Чего тебе было меня бояться?
Она почесала руку, потерла пол грязной розовой туфлей.
– Вы с другом одинаковые. Всегда задаете вопросы. Пытаетесь втянуть людей в неприятности. – Она гневно посмотрела на меня: – Люди всегда ищут виноватых.
– Виноватых в чем? Я никому не расскажу, клянусь.
Несмотря на все мои усилия не напугать ее, ее зрачки превратились в маленькие черные туннели страха.
– Эван Вогэн, – прошептала Мэри.
Часы показывали начало шестого утра. Мои ожоги горели, на лбу выступила испарина от лихорадки. На Дептфордском Бродвее было тихо, но в доме Джона Манди все уже давно встали. Я понял это по глазам открывшей мне дверь горничной, которая явно не спала, и общему волнению и беспокойству, царившему в доме.
Горничная не знала, впускать меня или нет в такое время, а мне было слишком больно, чтобы продолжать настаивать. Тем не менее Манди, вероятно, услышал наш разговор на пороге, потому что рявкнул, приказывая ей впустить меня. Мальчик-мулат играл с юлой в холле и смотрел, как я, прихрамывая, иду в кабинет его отца.
Манди поднял глаза от документов.
– «Темный ангел» сгорел прошлой ночью в доке. Я как раз занимаюсь страховыми документами. – Он осмотрел мой старый костюм, отметил, что на мне нет парика, а рука забинтована. – Но, возможно, вы это уже и так знаете?
– Секретарь мистера Стоукса, Сципион, преднамеренно уничтожил корабль, – сказал я ему. – Он пытался убить меня, как убил Арчера и Моисея Грэма, а также двух африканцев в Лондоне, Джупитера и Прудлока.
– Значит, это был не Фрэнк Дрейк?
– Нет. И Дрейка тоже убил Сципион.
Открылась дверь, и в комнату вошла миссис Манди. Она была бледной и усталой.
– Есть какие-то новости, Джон? О!..
Предполагаю, выглядел я так же ужасно, как чувствовал себя.
– Мадам. – Кланяться было бы слишком больно, но в данных обстоятельствах я плевать хотел на светские манеры. – Я только что сообщил вашему мужу, что убийца мертв. – Я повторил все, что рассказал про Сципиона. – Может, это поможет вам избавиться от тяжести на душе и мук совести. Ваш муж не участвовал в убийстве Арчера.
Манди повернулся к жене:
– Ты так считала, Элеонора?
Она покраснела:
– Я не знала. После того как пришел мистер Брэбэзон, а ты ушел…
– Кого вы пытались защитить, когда в ту ночь вызвали сюда мэра и магистрата? – спросил я. – Арчера? Вашего мужа? Или кого-то еще?
Она не ответила.
– Как ты могла в это поверить, Элеонора? – с мрачным видом спросил Манди. – Я все четко объяснил мистеру Брэбэзону. Никто не должен был трогать Арчера. И так было слишком много убийств, слишком много пренебрежения законами Божьими.
Я нетвердо стоял на ногах, голова кружилась, меня все еще знобило. И все же я продолжал задавать вопросы.
– Но ведь это не единственная причина? – спросил я. – Ведь в конечном счете Брэбэзон ошибся. Он считал, что Вогэн находится на борту, а если вы узнаете, что Арчер направляется туда, то убьете его, чтобы не дать им встретиться. Может, вы так и поступили бы при других обстоятельствах. Но вы точно знали, что Вогэна на корабле нет. И никогда не было.
