По возвращению в штаб, мы расходимся по комнатам. Время – почти четыре часа утра. Парни спят, поэтому я заранее раздеваюсь до нижнего белья ещё в коридоре, а когда прохожу в комнату, не включаю свет и передвигаюсь лишь благодаря тусклому лунному свету, льющемуся из не зашторенного окна.
Моё место – матрас рядом со спальным мешком Артура. Я внезапно понимаю, как сильно устала, и всё, на что меня хватает – это рухнуть в подушку лицом. Мне хватит и секунды, чтобы задремать, но я слышу, как кто-то рядом начинает ворочаться, и готовлюсь к вопросам.
– Где ты была? – шёпотом спрашивает Артур.
– Как обычно, искала информацию, – отвечаю я. – Я что-то пропустила?
– Не совсем. – Когда я переворачиваюсь на спину, вижу, что Артур смотрит на меня. В лунном свете его глаза блестят серебром. – Принято решение насчёт Кирилла.
– И?
– Завтра его казнят.
Новость ожидаема, и всё же когда Артур произносит это, я чувствую боль в животе, как от прямого удара.
– Как это произойдёт? – спрашиваю, справившись с эмоциями.
– Как обычно – смертельная инъекция.
По крайней мере, это гуманно. И гораздо лучше, чем картины, которые лезли мне в голову, вроде повешения или сжигания заживо.
– Ты в порядке?
Спальный мешок шелестит, когда Артур достаёт наружу свою руку и, протягивая её в сторону, кладёт ладонь на одну из моих, которые я сложила на животе.
“Порядка больше не существует”, – думаю я.
– Ты знаешь, что может связывать маму и Миллуони?
– Миллуони? Того ведьмака, с которым ты заключила сделку, чтобы спасти Нину?
– Ага.
– Понятия не имею.
– Вот и я тоже. Но сегодня он случайно прокололся, дав мне понять, что там что-то есть.
– Интересно, – Артур хмыкает. – Спросим у неё?
– Думаю, если бы это было что-то важное, она бы нам рассказала. Она или… отец.
– А что, если он не знает?
– Чёрт, – протягиваю я, хмыкая. – Об этом я не подумала.
Артур слегка дёргает пальцами, словно набивая какую-то мелодию, а затем убирает руку обратно в спальник.
– Завтра будет трудный день, – говорит Артур. – Хочу, чтобы ты знала, что если тебе понадобится поддержка, необязательно идти к дяде Вале. У тебя есть я.
Упоминание Валентина заставляет меня занервничать. Откуда Артур узнал об этом, если я никому не говорила? Неужели, сам Валентин рассказал? Но как же тайна встречи пациента и врача? Или же, скрыв под покрывалом дружеской беседы всё, о чём мы говорили, он решил, что это и не секрет вовсе?
– Причём тут дядя Валя? – спрашиваю я.
– Видел, как вы с ним вместе выходили из кабинета. Догадаться было не сложно, сопоставив всё происходящее.
– Это не то, о чём ты думаешь, – я начинаю оправдываться, но понимаю, что это не приведёт ни к чему, кроме ещё более нелепых домыслов.
– Я и не думаю. Просто… не забывай обо мне, ладно?
– Ладно, – соглашаюсь я. А затем решаю, что будет правильным добавить ещё кое-что и говорю: – Извини.
– Спокойной ночи, Слав, – произносит Артур, игнорируя мои слова. – И ещё раз с днём рождения.
Я хмурюсь. День рождения. Сорванное мной же застолье сначала превратилось в разборки и поимку преступника, а потом и вовсе кануло в небытие, когда я отправилась к Эдзе за разговором.
Хотела как лучше, но снова сама же всё и испортила.
– Спокойной ночи.
Уже меньше, чем через пять минут, я слышу размеренное сопение со стороны Артура, означающее, что парень снова уснул. Я же чувствую, что, несмотря на усталость, ещё не скоро смогу отключиться. Поэтому привстаю, чтобы достать из кармана брошенной на стул куртки телефон. Сообщений и звонков едва ли больше, чем в обычный будний день. Славу из Дуброва, при всех её очевидных плюсах, мало кто стремится поздравить с днём рождения.
На дисплее мигает лишь одно сообщение. Я открываю его, и имя отправителя, значащееся в самом тексте, так как его номер не сохранён в контактах, не вызывает у меня ничего, кроме удивления.
“Совсем забыл” , – пишет Эдзе. Без смайликов, скобок и прочей ерунды, только странные двоеточия в конце предложений. – “У тебя же сегодня праздник. Однако такое чувство, что ты сама об этом не помнишь. Что ж, кто я такой, чтобы учить тебя жизни? А потому – поздравляю”.
А ниже, с разницей в две минуты, ещё одно. Пожелание.
“Не делай того, чего не стал бы делать я. Не делай глупостей”.
Точка кипения. Глава 4
Светло. Слишком. Такого яркого солнца не было даже летом. Каждый его луч отражается от выпавшего за ночь снега и направляет удвоенную силу света прямо мне в лицо. Я щурюсь. Не играет на руку и то, что я буквально стою в пробке среди машин, владельцы которых ещё минут десять назад рассчитывали прибыть на работу вовремя: металл отражает солнце не хуже снега, поэтому всё вокруг для меня – сплошное белое пятно.
Так было всегда, как я помню: стоило только зиме полностью войти в свои права и покрыть мой город белыми осадками, как я превращалась в крота.
Чёртовы чувствительные глаза. Зато теперь я знаю, что и у Славы из Дуброва есть свои слабые места.
– Сумасшедший дом какой-то! – слышу я голос Нины.
