Лена входит в общую комнату хранителей с видом хозяйки. Она выглядит как обычно бесподобно, и любой незнающий никогда не скажет, что последние несколько дней она не спала вместе с Ваней, в связи со стрессом неспособным сомкнуть глаз.
Таким откровением поделился со мной Даня. На эти дни он временно переехал в гостиную, чтобы дать Лене и Ване немного пространства, но это было не то, чем, можно подумать, занимаются молодые люди, остающиеся наедине. Даня пару раз заглядывал в комнату, чтобы взять кое-что из своих вещей, и всё время заставал брата и его лучшую подругу за совершенно обыденными делами вроде просмотра фильма под очередную кружку кофе, которые с каждой парой часов множились на столе, или чтения научной литературы, или даже спора между друг другом на тему, известную только им.
Лена и Ваня занимались чем угодно, только не ложились спать.
В их комнате ночь не брала пленников.
— Я не ботаник, — заявляет Ваня, но его пунцовые скулы и улыбка, которую он дарит Лене, когда она останавливается рядом, упираясь бедром в столешницу, говорят совершенно не о том, как ему неприятно данное прозвище.
— Слав, а ты разве сейчас не должна быть на занятиях? — спрашивает Лена, выражая заинтересованность выгнутой бровью.
— Ну да, — протягиваю я. — Но я отпросилась.
На сегодня и на все следующие дни в течение неопределённого срока. Именно таким было условие Антона, когда я, по совету Бена, решила подойти к нему с просьбой о дополнительных занятиях. Конечно, сначала Антон был удивлён. Он не понимал, зачем кому-то, кто чуть меньше года был оперативником, тренировки с начального уровня, и мне пришлось соврать про травму в колене, в которую, на мою удачу, Антон поверил сразу.
— Поэтому ты так плохо сдала полосу препятствий, — кивнул он понимающе.
Это задело бы меня, не будь правдой. Пришлось завираться дальше, объясняя своё нахождение в оперативной команде авансом со стороны Татьяны и блатом из-за родственных связей с директором штаба.
Антон поверил и в это, а ещё решил освободить меня от общих занятий, за что я была особенно ему благодарна.
— Отпросилась? — переспрашивает Лена. Глядит на меня, затем на Ваню. — У вас есть какие-то планы на сегодня?
— Нет, — отвечает Ваня, пожимая плечами.
Я молчу, так как понимаю, что хотя вопрос был адресован нам обоим, моего ответа никто на самом деле не ждёт.
— Вот и отлично, — вмиг повеселев, говорит Лена. — Потому что у нас с тобой сегодня весь вечер распланирован.
Она достаёт из кармашка лабораторного халата какие-то бумажки. Приглядевшись, я различаю в них два билета в кино и ещё какие-то цветные флаеры.
— Мы что-то отмечаем? — Ваня выглядит растерянным. — Я не мог пропустить праздник, у меня всё записано!
— Нет, — отвечает Лена, но Ваня её уже не слушает.
Подскакивает, перерывает книги на столе в поисках одной определённой. Когда находит её, открывает на заложенном голубой бархатной закладкой развороте. Любая компания, производящая органайзеры и записные книжки, умерла бы от зависти, если бы им в руки попал обычный блокнот, умело переделанный Ваней в свой личный ежедневник.
— Никаких праздников, — бубнит Ваня, лихорадочно перелистывая страницы.
— Так и есть, дурилка, я же сказала. — Лена быстро выхватывает ежедневник из Ваниных рук. — Просто у нас свидание, только и всего.
— А, — протягивает Ваня. Я жду, затаив дыхание. Три, два, один. И до него наконец доходит: — С-свид-дание? — впервые вижу, чтобы Ваня заикался.
— Да, — смеясь, подтверждает Лена. — Пойдём.
Она суёт ежедневник в тот же карман, из которого чуть раньше вытащила билеты, и протягивает освободившуюся руку Ване. Он хватается за неё, и тогда Лена тянет его за собой в сторону выхода из лаборатории. Я провожаю их взглядом. Напоследок мы с Ваней успеваем кивнуть друг другу.
Он словно говорит мне: «Ты это видела?».
А я отвечаю: «Ага. Поздравляю».
И нисколечко не лукавлю, потому что невероятно рада видеть Ваню таким счастливым.
Больше мне в лаборатории хранителей делать нечего. С небольшой задержкой, я покидаю комнату вслед за ребятами, попутно бросив взгляд на часы на стене. Шиго обещала привести своего отца к двум часам. Осталось десять минут, и я решаю лениво прогуляться до медкорпуса, раз уж всё равно других дел у меня нет. Заодно и обдумаю предстоящую встречу.
Эдзе… Я всё ещё не понимаю, как мне к нему относится. В том, что сделал Христоф, есть и его вина, но, в то же время, если бы не его помощь нам, всё могло обернуться куда печальней. Бен Эдзе не любит. Шиго — не доверяет, несмотря на их родственные связи. Ваня говорит о нём с крохотной толикой восхищения, когда описывает все возможности ковена, которому тот принадлежит. Лукас… просто молчит. Я видела его ещё несколько раз, когда он приходил с Шиго к Саше или когда встречался с Артуром, — (как оказалось, они приятели; Лукас преподаёт в университете, где на заочном отделении учится Артур), — и лишь убедилась в том, что тот нисколечко не изменился, продолжая оставаться самой большой ходячей загадкой.
Надо будет расспросить Артура, как они вообще умудрились подружиться…
