— Короче… у меня есть мечта. Хочу поиметь тебя. И хочу поиметь его. Очень хотелось бы обоих сразу, но если бы у меня был выбор… я бы поимел его. Так что слушай. Сангвин крутит свои дела далеко от Парадайза, но к северу от Арены у него есть специальная лаборатория. Исследовательский цент имени Гиппократа. — Деус усмехнулся, но лишь на секунду. — Какие-то довоенные технологии. Пытается создать… монстров… вроде меня.
Он плюхнулся на землю, а я тем временем жаждала заорать во всю глотку от пронзившей меня боли. Деус и глазом не повел.
— Хотя я и не его копыт дело. Я всегда был тем ещё гадом. А все эти механические прибамбасы нужны лишь, чтобы другие пони сразу могли понять, кто перед ними.
Он посмотрел на меня своими обезображенными глазами.
— Рад, что ты не такая сволочь, как я, и надеюсь, что порешат тебя раньше, чем ты скатишься ещё ниже меня.
Киборг перевел взгляд на стоящего позади голубого единорога и сделал паузу. Затем он хмуро посмотрел на зеркало, обдумывая что-то.
— Если тебе реально интересно… если не насрать… отправляйся на Воздушную базу Мирамэйр. Там есть особый шкафчик. Пятьдесят первый. Пароль… «Мама». Бери всё. Наслаждайся. Только знай… черт… Я этого не хотел. Ничего не хотел.
На краткое мгновение я увидела в отражении не монстра, а просто старого, усталого жеребца, страдающего от боли. Но то было лишь мгновение, затем Деус обернулся к единорогу и крикнул:
— Давай, снимай эту хрень с моей башки и пойдем мочить пизду.
Несмотря на то, что боль прошла, мои конечности всё равно продолжали испытывать фантомные боли. Мои широко открытые глаза смотрели во тьму ночи. Он был в агонии. Я себе и представить до этого не могла боль вроде этой, как не могла представить себе и то, что импланты, вживленные в тело, будут причинять такую боль. Каждый сантиметр улучшенной плоти обходился слишком дорогой ценой. И только одна часть тела Деуса была не модифицирована, а значит не испытывала боль.
И я это исправила. Остается только благодарить Селестию, что он не долго протянул.
— Нравиться стоять под дождем, Блекджек? — прозвучал металлический голос откуда-то сверху.
Я перевернулась медленно на спину, чувствуя, как боль в моих конечностях начинает утихать, и увидела парящего спрайтбота. Я села. В голове звенело. В горле пересохло.
— Наблюдатель? — прохрипела я.
Спрайтбот неспешно парил, наблюдая за мной своими синими глазами. Я перевела взгляд на облака. Так хотелось упасть на них, как на перину.
— Выглядишь не очень.
Я не знала, что ответить. Я не знала, что делать. И потому сделала самое худшее из всего, что только могла.
Заревела как потерявшийся жеребёнок.
Сидя под крышей гаража рядом с вскрытыми ящиками и аптечками, я выложила Наблюдателю все. Всё, что могла. Всё, о чем могла подумать. Рассказала о том, что случилось в клинике Флаттершай. О провалившейся попытке остановить самосуд во Впадине Бримстоуна. О столь же неудачной попытке спасти Глори от предательства её же собратьями в Мирамэйр. О том, что я узнала о Стойле Девять Девять. О том, как я ранила П-21. О том, как работорговка, которую я пощадила, стала жертвой насилия, а освобожденный раб — насильником. О том, как проваливались все мои попытки превратить хотя бы маленькую часть Пустоши в хорошее место. И даже о том, что только что узнала о Деусе. Я не могла остановиться, и сделала это лишь тогда, когда иссякли все силы голосовых связок.
Казалось, что робот хранил молчание целую вечность. Мне даже стало интересно, а слушал ли он вообще меня. И наконец он пробормотал:
— Ого. А я-то думал, что Литлпип приходится не сладко.
— Кому? — прохрипела я.
— Да так, одна кобыла, у который талант искать неприятности на свою голову, — проговорил Наблюдатель с коротким сухим смешком. — Я пытался связаться с тобой и П-21, да вы всё носитесь как угорелые по всему Хуффингтону, так что это было не так-то просто. Да и вознаграждение за ваши головы не очень помогало.
— Наблюдатель, я монстр? То есть, ты ведь видел монстров до этого, да? Наблюдал за ними?
Он молчал гораздо дольше, чем занял бы ответ: «Конечно же нет».
— Думаю, что нет. Я видел настоящих монстров. Но суровая правда в том, что все они начинали так же, как ты. Монстры рукотворны, и Пустошь из тех, кто знает толк в том, как создавать их. Знай, если Пустошь не может физически тебя уничтожить, то она сделает это духовно. А если у неё выйдет накладка с тобой, то она возьмётся за твоих друзей. И в конечном итоге сделает твою жизнь столь ничтожной, что ты сама возжелаешь смерти.
Меня затрясло, и я обхватила себя передними ногами.
— Я такая дура. Думала, что у меня что-то получится…
