Он выглядел удивлённым и, возможно, немного взволнованным, но ответил:
— Я был сиротой. Мои родители пришли сюда и совершили пилигримство, хотя, конечно, тогда ещё никто это так не называл. — Он вздохнул и взгляд его унёсся вдаль, гораздо дальше, чем позволяли стены. — Я не смог пойти с ними. Оставил их и, в конечном итоге, набрёл на церковь. Там был беспорядок, следы вандализма и частичные разрушения, но я почувствовал, что её нужно восстановить. Вскоре после этого я встретил Арлосту. Она брела по дороге… Думаю, тоже собиралась совершить пилигримство. Напуганная. Сбитая с толку. Может даже слегка сумасшедшая. Мы проболтали несколько часов напролёт, подружились, и она решила остаться на какое-то время. — Он слегка закашлялся. — Я думаю, она была моим первым успехом.
Я улыбнулась. Да, ему можно рассказать, что…
Его задумчивая улыбка вдруг померкла:
— А потом она убила жеребёнка.
Какого. Хрена? Я моргнула и подняла голову, стараясь удержать улыбку… скорее уже гримасу.
— Повтори?
Он посмотрел на меня, в его взгляде одновременно читались и злоба, и печаль.
— Мы начали сбор Метконосцев. Какое-то время она была… счастлива. Удивительно счастлива. Однажды она сказала, что никогда не сможет стать Метконосцем, хотя так и не объяснила, что имела ввиду. Но через некоторое время она стала… чуднее чем обычно. Дело в том, что она не становилась старше, что уже необычно, и в довесок, она разговаривала сама с собой или бормотала что-то на странных языках. А однажды утром мы нашли задушенную малышку. Следы копыт на её шее были слишком большими, чтобы принадлежать кому-то, кроме Арлосты.
Застарелая злоба и грусть отразились на его лице.
— Она отрицала это, но я больше не мог оставить жеребят с ней наедине. И, что хуже всего, я не уверен, что она сама себе доверяла. Мы не могли её убить… её травмы странным образом заживали, как будто в неё был встроен исцеляющий талисман, но и остаться она не могла. Многие из старших Метконосцев всё ещё скучают по ней, — и судя по тону Священника, он тоже, — ну а я переехал в дом у дороги и запер это место.
Я подумала об Арлосте, укладывающей Торн к себе между копытами в гараже. Что бы могло произойти, не будь рядом нас? Я тяжело сглотнула: у меня определённо появилось несколько неприятных вопросов к Рампейдж.
И искренне надеюсь, что она не прикончит меня, когда я их задам.
— Это замечательный дом. Спасибо, что показал его мне, — вздохнув, произнесла я, окидывая помещение взглядом. Этот дом как будто сошел со страниц книг, которые я читала в детстве. Ну, когда проявляла интерес к чтению, что случалось не часто.
Священник тихонько усмехнулся.
— Ты видимо меня неправильно поняла. Я не просто показываю его. — Он левитировал ключ ко мне и вложил его мне в губы. — Я отдаю его тебе.
Мой круп и ключ синхронно упали на пол.
— Ты отдаёшь мне дом? Этот дом?
— Зачем он мне? Я даже не считаю этот дом своим. Я просто хранил ключ, — отозвался Священник, осматривая лестницу. — Это место нуждается в ремонте, но твои друзья смогут помочь тебе с хлопотами. Наверху есть кое-какая мебель… старые вещи… Мы никогда ими не пользовались, но было бы жалко просто так всё выбросить.
— Но почему? — спросила я, чувствуя лёгкое головокружение. — Я не установила турели для тебя, не построила стену, никого не убила по твоему заказу… почему ты отдаёшь его мне?
— Конечно же, ради того, чтобы ты чаще посещала Капеллу, — ответил он с приятной улыбкой.
Я поцеловала его. И даже если бы мои ноги были ватными и нерабочими, я все равно нашла бы какой-нибудь способ поцеловать его.
Но поцелуй был безответным. И когда наши губы расстались, я посмотрела ему в глаза. Улыбка единорога была вежливой, спокойной, всепрощающей и… всё. Я смущенно улыбнулась. Вслед за замешательством начало нарастать смущение. Мне стало немного стыдно, несмотря на то, что он не выглядел рассерженным.
— Я рад, что тебе понравилось, — произнёс он, прервав неловкое молчание. Я раскраснелась и робко протёрла рот, не переставая давать себе мысленные подзатыльники. Я повела себя с ним так, будто снова оказалась в своем Стойле. Неужели я так ничему и не научилась?
— Ага… — пробормотала я, стараясь улыбнуться. — Я очень рада. Очень.
— Отлично, можешь осмотреться здесь, — сказал Священник и направился к двери, затем остановился. — Вот ещё что. Не могла бы ты, пожалуйста, передать Арлосте, что я рад, что с ней всё хорошо, но ей не стоит приходить в Капеллу?
В животе что-то ухнуло вниз, будто мои внутренности вновь вывалились наружу.
— Хорошо… я ей передам.
Он закрыл дверь, а я подошла к ближайшей стене с элегантной шестиконечной звёздочкой, закрыла глаза и принялась биться об неё головой.
— Глупая! Глупая! Глупая!
