Комиссар показал на десять машин, шедших V-образным строем. Скрипнув тормозами, они одновременно остановились, образовав плотный круг кормовой частью наружу. Десять трапов синхронно шлепнулись в грязь, и из машин с оружием наготове выбежали сто солдат, быстро заняв боевую позицию.
— Мне знаком этот маневр, — сказал Тионенджи.
Во главе отряда из сотни бойцов Тейд узнал Таана и улыбнулся при виде отлично выполненного развертывания.
— Вот как?
— Это «Стальная звезда». — В карих глазах Тионенджи, отсвечивающих темным дубом, мелькнула улыбка, хотя до губ так и не дошла. — Этот прием бесполезен в городских условиях, но выполнить его с такой точностью, какую мне только что продемонстрировали, невероятно трудно. Капитан, можно подумать, что вы решили похвастаться.
Все трое кадийцев рассмеялись, хотя естественно звучал только голос Тейда. У Сета вместо смеха вырвался влажный хриплый кашель, а у Осирона это было механическое пыхтение. Тейд покачал головой.
— У нас это называется «Открытие Ока», но да, вы правильно определили маневр. Могу вас заверить, комиссар, мы не собирались хвастаться. Отработка синхронных действий, как в этом маневре, — это один из видов постоянных учений в Восемьдесят восьмом полку.
Движением головы Тейд указал на другой десяток «Химер» под командованием майора Крейса, выполнивших тот же прием под аккомпанемент скрежещущих гусениц и визжащих тормозов. Осирон, прикрыв глаза, внимательно вслушивался в музыку, доступную лишь ему одному. При этом он мысленно отмечал «Химеры», которые по завершении учений нуждались в очередной проверке.
— Сегодняшняя ночь выбрана для тактических учений, а боевой тренировки не будет, верно?
— Сегодня не будет. Полковник счел нужным изменить программу.
— Да, я понимаю. — Тионенджи кивнул.
— Понимаете?
— Я не могу не отметить отличную подготовку вашего — простите,
— Вы все прекрасно поняли, комиссар.
Тионенджи кивнул, снова глядя на поле.
— Я стараюсь.
Тейд некоторое время внимательно наблюдал за уроженцем джунглей. Тионенджи открыто шел на сближение и проявлял желание укрепить связи с полком, чего капитан никак не мог ожидать от комиссара, назначенного лорд-генералом.
— Я полагаю, пришло время познакомиться с людьми, — произнес Тейд.
При этих словах он отчетливо ощущал на своей спине взгляды Осирона и Сета. Тионенджи повернулся к кадийцу и заглянул в его фиолетовые глаза под сверкающим серебром крылатой медали.
— Я собирался подождать до завтрашнего утра, до официального представления на совещании у инквизитора. Что у вас на уме, капитан?
Тейд ему объяснил. Тионенджи несколько мгновений обдумывал возможные последствия, но затем кивнул.
— Я согласен на этот бой. Но скажите, почему до первой крови?
— Кадийские дуэли всегда проводятся до первой крови. Если удар точен, первой крови достаточно, чтобы убить соперника. А если удар не точен, ты не кадиец.
— Ваш народ весьма высокомерен, — заметил Тионенджи.
В его голосе не было и тени осуждения, он просто высказал свое наблюдение.
— Кровь Кадии, — прошептал Сет. — Топливо Империума.
— Мы те, кто умирает, чтобы другие жили, — добавил Осирон.
— Этим могут гордиться мужчины и женщины многих миров, технопровидец, — напомнил Тионенджи.
— Вспомните наш домашний мир, комиссар, — сказал Тейд. — А затем вспомните, что Империум еще стоит. Мы имеем полное право быть высокомерными.
На широком лугу слышались лишь негромкие разговоры людей, заключавших пари. Тионенджи разрешил им делать ставки, считая, что это поднимает моральный дух солдат, и не желая начинать свою службу в полку с ненужной конфронтации. Если лорд-генерал не ошибся в своих суждениях, у только что назначенного комиссара вскоре не будет недостатка во врагах. Как только начнутся экзекуции.
Тионенджи не мог не признавать, что Тейд ему понравился. Капитан был человеком честным, хотя и не всегда откровенным, а послужной список характеризовал его как квалифицированного офицера, возможно, даже талантливого. Застрелит ли он Пармениона Тейда, если возникнет такая необходимость? Наверняка. Будет ли впоследствии об этом сожалеть? Возможно. И это определенно не понравится солдатам Восемьдесят восьмого полка. Тионенджи осматривал толпу, сразу же запоминая некоторые лица. Бледная кожа, яркие синие или фиолетовые глаза… Обреченная раса эти кадийцы.
Сначала на лугу собрались три сотни людей капитана Тейда, но когда по воксу распространилась новость: «Тейд дерется с новым комиссаром!» — поднялся весь полк, и вокруг капитана и Тионенджи образовалось плотное кольцо. Люди сидели на земле на корточках, другие стояли за их спинами, а кое-кто, не желая пропустить поединок, даже забрался на броню «Химер».
Еще до того, как собралась толпа, Тейда схватил за руку Сет.
— Мне нужно поговорить с вами, сэр.
— Сет, я не позволю ему тебя застрелить.
