— Мне дали понять, что кадийцы настороженно и неприветливо относятся к чужакам, и вы не преуспели в искусстве скрывать свои эмоции. Я прав?
Тейд невольно усмехнулся.
— Комиссар, нельзя ли с самого начала нашего сотрудничества договориться об одной вещи?
— Скажите, о чем именно, и я по возможности учту ваши пожелания.
— Не называйте меня «капитан-защитник».
— Ваше звание вас оскорбляет?
— Что-то вроде того. — Тейд постарался быстро сменить тему. — Вас уже известили относительно нашего… необычного назначения?
— Известили.
И опять сладкоречивый ответ не вызвал у Тейда удивления.
— А вам уже приходилось работать с этим новым орденом?
— Еще нет.
Тионенджи и Тейд, продолжая разговор, направились обратно к лагерю кадийцев — небольшому городку черных и серых палаток.
— Новые подразделения Инквизиции остаются для меня тайной. Я в курсе их цели: разыскивать и истреблять очаги эпидемий и отыскать источник Проклятия Неверия, которое в последние годы поразило значительную часть нашего славного сектора.
Два офицера уже дошли до кадийского лагеря и вступили в ничего не затеняющую массивную громаду посадочного модуля, который обозначал центр базы.
— Насколько я понимаю, инквизитор Кай хочет прочесать гробницы Солтана и найти причину падения Катура.
— Значит, так и будет. — Тионенджи кивнул. Это предположение не противоречило его инструкциям. Комиссар окинул взглядом пустынный лагерь, где между палатками безмолвно бродили немногочисленные сервиторы. — Клянусь Святым Троном, ваш лагерь такой же тихий, как и сам город. Неужели на всех аванпостах Ударных сил так спокойно?
Тейд отметил про себя тот интересный факт, что комиссару еще не приходилось служить с кадийцами. Тионенджи было немногим больше двадцати, а в Кадийские ударные силы обычно назначали ветеранов, но никак не юных офицеров. И снова он задумался о том, что побудило лорд-генерала послать к ним этого темнокожего человека.
— Комиссар, уже почти полночь.
— И ваши люди спят?
Тейд рассмеялся, и его голос в опустевшем лагере прозвучал неестественно громко. Словно в ответ, вдали послышался рокот двигателей.
— Нет. Они участвуют в маневрах.
Полная мощь Восемьдесят восьмого Кадийского полка намного превышала возможности отряда Тейда, насчитывающего всего три сотни солдат. По широкому плато, оставленному кадийцами для ежедневных учений, вздымая смерчи пыли, передвигалось около тысячи человек, разместившихся в полутора сотнях «Химер» и «Часовых». В ночных учениях триста воинов Тейда присоединились к трем сотням солдат майора Крейса и четырем сотням полковника Локвуда. Тейд и Тионенджи наблюдали за маневрами с небольшой возвышенности, которую с некоторой натяжкой можно было бы назвать холмом. Здесь же находились технопровидец Осирон и псайкер Сет Роскрейн, чьи неординарные способности избавляли их от участия в общих учениях. Десятки «Химер», грохоча двигателями, шли друг за другом, на ходу меняя строй и сохраняя постоянную дистанцию между машинами, но ритмичные «хффф-хссс» дыхания Осирона были слышны, несмотря ни на что. Техножрец вслушивался в рокот моторов, воспринимая его как ангельский хор. Он замечал все нюансы этой симфонии, каждое завывание двигателя, когда водитель колебался при переключении передачи, каждый скрежет тормозов, нуждающихся в более тщательной заботе.
Сет опирался о свой черный посох. Его налитые кровью глаза и прокушенные губы свидетельствовали о недавних видениях.
Осирон и Сет, завидев приближавшихся комиссара и капитана, сотворили знамение аквилы. Комиссар с важным видом ответил им тем же, а Тейд ограничился приветственным кивком. Взгляд Сета надолго задержался на капитане, а затем переместился на комиссара. Он не мог противиться искушению испытать нового офицера. Его скрытая сила устремилась навстречу Тионенджи и охватила ауру темнокожего человека, прикоснувшись к внешним граням его сознания.
Несмотря на осторожность Сета, Тионенджи вздрогнул. «А, значит, это не просто обычный слепец», — подумал он, прибегая к жаргону гвардейцев, что означало человека, лишенного психических способностей. Сет, убедившись к своему удовлетворению, что комиссар устойчив к психическим манипуляциям, прекратил психическое испытание.
Но его разум продолжал оставаться открытым для варпа, и Сет тоже вздрогнул, услышав все тот же голос, который преследовал его в монастыре. Нечто (
— У вас отличные водители, — заметил Тионенджи, наблюдая, как под гусеницами сотен машин плато покрывается затейливыми узорами грязных следов.
