Гонзо в таверне был не один, но вышло так, что архимаг сел рядом. Скорее всего, попросту не заметил при ночном освещении таверны за столиком маленького гоблина ростом с десятилетнего ребёнка, ещё и мутно-зелёного цвета в выцветшем желтоватом наряде. Колпак был снят и лежал неподалёку, а крупные уши, с которыми посоперничать могли только длиннющие пальцы его громадных кистей рук, топорщились от длинноносой головы, визуально делая ту довольно крупной для низенького тела, но видимо всё равно не достаточной, чтобы на него обратили внимание. Так как маг совершенно молча уселся за столик, рассчитывая уединиться и угостить себя самого, никак не поприветствовав своего низкорослого соседа.
Но тот подвинулся и первым заговорил, вежливо пожелав Бартареону приятного времяпровождения. Мужчина удивился таким речам от гоблина, и они разговорились по душам. Кто и откуда, как живётся магу при дворе, как живётся гоблинам с Лысогорья на земле людей. Так, слово за слово, долгая беседа стала поводом пригласить развлекающего народ скомороха во дворец в качестве почётной должности королевского шута.
Место в ту пору само по себе было вакантно, так как предыдущий шут слишком много нёс всякой дури, влезая в государственные дела во время переговоров и заседаний. Он ведь являлся по чину важным придворным, потому мог высказывать мнение относительно тех или иных политических решений, как и дворецкий, как и главный конюх, как ловчий и многие другие.
Это уже много лет спустя, при юном Джеймсе был полностью пересмотрен список королевских приближённых, а высшие чины поделены так, что никакой шут и конюх больше не могли монарху ничего советовать. Вот он снуёт сейчас без дела, попавшись под ноги писклявому примицерию. Король-то сейчас с утра занят серьёзными вещами, у него назначен приём, целая делегация гномов прибыла по важному делу.
Шут, конечно, и важных персон периодически развлекал по воле Его Величества, но не в процессе переговоров, а при формальной части приветствия или же последующего застолья, если было, что отметить или хотя бы появлялось желание угостить дорогих гостей, усладить их слух музыкой, а глаза — представлениями и фокусами.
Гектор, посмотрев представление, кандидатуру одобрил и с тех пор Гонзо переселился во дворец, теперь служа уже при втором представителе Дайнеров на троне, наслаждаясь всеми благами придворной жизни, главными из которых были роскошные пиры и доступ в королевскую библиотеку.
Туда-то Гонзо и собирался заглянуть. Необходимо хорошо знать модные произведения, чтобы острить на них каламбуры и придумывать комичные изменения, а заодно вообще знакомиться с различными пьесами-комедиями, чтобы вдохновляться чувством юмора знатных талантов или хотя бы новых драматургов современности.
А оттуда с двумя зажатыми свитками папируса в пальцах правой руки вышел, опираясь на свой крупный белёсый посох, вырезанный из бедренной кости красного дракона, собственно, сам Бартареон. Весьма уже немолодой архимаг, возраста примерно Корлиция, может лет на пяток постарше, однако внешне это не особо бросалось в глаза между ними, к тому же он был ещё не настолько ветхий, как Винсельт.
Без усов и бороды, в красной токе на голове и бордовом мужском длинном платье с манжетами — довольно традиционном облачении для многих магов, клириков и кардиналов при прелате Церкви Семерых или же Расширенной Церкви Двенадцати, которая постепенно приходит на смену ортодоксальным и консервативным нравам прежнего вырождающегося духовенства, главный волшебник королевского двора застал последствия столкновения в боковом коридоре гоблина с примицерием.
— О, мой друг, вы не ушиблись? — произнёс певучим мягким голосом архимаг, обращаясь к поднимавшемуся и отряхивающемуся после своих переворотов гоблину-шуту, тихо кивнувшему в ответ, — Повнимательнее надо быть, ваше превосходительство, — повернулся он к спешащему Корлицию.
Но тот вместо взаимных любезностей, приветствия или слов извинения к сбитому и кубарем катившемуся гоблину, лишь панически обернулся, не сбавляя темпа, и пятясь, задирая тонкие чёрные брови и раскрывая с ужасом глазницы, прошипел «На нас, похоже, напали!» — ткнув пальцем вдаль коридора и развернувшись обратно, продолжив путь в секретариат.
Поглядевший своим коричнево-рыжим взором в указанном направлении, архимаг заметил переводящего дух после спешной пробежки старца-звездочёта. Тот шумно пыхтел, раскрывая рот и складывая губы ровной буквой «О», не в силах что-либо произнести знаковым гнусавым тембром и протирал крупный пот с морщинистого лба сиреневым рукавом. Лишь, глянув серым взором на озадаченных чародея и шута, апокрисарий попросту уверенно кивнул, подтвердив сказанное примицерием об атаке на замок.
Это навеяло изрядный испуг на лица гоблина и Бартареона, обескуражив их известием о нападении и нарушив все имевшиеся у них планы. Отдышавшийся Винсельт спешно направился дальше по центральному коридору, вышагивая серебристой обувью с закрученным кверху носком по бордовому ковру с позолоченными лентами вдоль краёв.
