Но все эти манящие вкусные запахи, пронизывающие любого любителя перекусить, сочетая пряные мясные ароматы с парами кипящего варящегося супа, оттенками привезённых специй, настаивающегося чёрного чая и доставленного спозаранку бочкового пива из ближайшей пивоварни, никак не трогали метнувшегося мимо дверей кухни старого астролога.
Винсельта было ничем не отвлечь и ничем не сбить с помеченной цели, хотя путь в тронный зал из его башни был тернист, заставляя миновать и конюшенный двор, и коридоры жилых комнат прислуги, и широкую кухонную пристройку, из которой от печей наружу валил помимо аромата всевозможных готовящихся вкусностей ещё и чёрный копотный дым прогорающих дров.
После кухонного двора по левую и правую руку от него были тренировочные площадки и двери в жилые помещения кадетских корпусов, которые тут же стоило бы мобилизовать вместе с гарнизонами при крепости, но к военным он уже отправлял слугу, так что это его обязанностью было сейчас уже быть где-то здесь и передавать все распоряжения апокрисария в казармах старшему составу и искать капитанов каждого взвода.
Винсельт же мчался мимо, удивляя своим появлением молодых ребят из шестого взвода, по большей части слонявшихся без дела между утренней тренировкой и ожидаемым завтраком. Им ещё только предстояло узнать вести о штурме и осознать, что никакой еды в ближайшие часы ждать не стоит.
Пока же старик лишь заскочил в центральную цитадель — главную часть замка, где проживала королевская семья и служили в должных комнатах при монархе самые разные его советники и приближённые. Здесь была и канцелярия для вопросов и жалоб народа, и тронный зал для приёмов, секретариат, референдарий и многое другое куда со своих жилых комнат приходили высокопоставленные приближённые Его Величества.
Один из таких — примицерий Корлиций, старший секретарь при королевском дворе, как раз шёл в сторону вошедшего и пытавшегося отдышаться старца, собираясь свернуть направо от того, и поискать вверх по лестницам мажордома Харриса, дабы пожаловаться тому на поднявшийся утром с подвальных помещений неприятный запах плесени.
Такой вопрос требовал быстрого внятного обсуждения и скорейшего решения, иначе и грибок пойдёт дальше по сырым подвалам, и попросту дышать в здании станет совершенно некомфортно, а здесь всё-таки король с женой и детьми проживает, негоже всякой плесени в такой постройке находиться.
Вот только вид до смерти напуганного астролога резко перебил все планы удивившегося, если не сказать испугавшегося, примицерия, что тот аж крупный томик с личными записями из рук выронил, дрогнув губами. Этот худощавый и высокий мужчина в годах, с квадратным типом лица и всегда крайне короткой стрижкой своих чёрных жёстких волос прекрасно знал, как высоко в своей башне проживает королевский апокрисарий, и если он принёсся сюда сам с таким видом, стоит смекнуть, что он явно завидел возле замка что-то неладное.
Черноокому примицерию не так важно было даже задерживать и расспрашивать старика. Тонкие бледно-розовые губы выдавали сильно взбудораженные нервы, морщинистая невероятно длинная шея напрягла мышцы. Он чуть поводил подбородком вбок, как будто бы вспотел и пытался высвободить шею из броши своего белоснежного ворота, но дотянуться туда пальцами как будто не сумел, а сразу же понёсся обратно от двери, чтобы захватить и спасти ценные документы. Мало ли чем обернётся неизвестная угроза.
Подрагивая слегка обвисшими на угловатых скулах щеками, хмуря брови и делая серьёзный вид, весь в напряжении и несущийся к своим бумагам не менее рьяно, как сюда на всех парах бежал и спешил Винсельт, он мог лишь догадываться, что грядёт сейчас к Олмарской Крепости — летит ли сюда дракон, пришла ли армия демонов от Кроули, подходит ли сюда ещё какое войско с таранами и прочим вооружением, либо ещё какая неведомая беда угрожает привычному размеренному быту этих земель.
Нужно было спрятать самые ценные из хранящихся бумаг, а заодно повелеть всему секретариату делать то же самое, ведь в одиночку бегать туда-сюда, суматошно пытаясь унести, сколько получится, у него вряд ли бы вышло. Он даже о выроненном книжном томике позабыл, настолько напугался визита звездочёта.
Корлиций понёсся, расталкивая нерасторопных прачек и горничных, а затем и вовсе сбил бедолагу-шута Гонзо, едва не споткнувшись и вместе с ним не покатившись кубарем, как этот несчастный зелёный гоблин. Лопоухий, с громадным выдающимся носом, торчащей парой мелких клыков и огромными кистями рук по сравнению с остальным телом карлика, гоблин Гонзо привык, конечно, что его частенько не замечают и не принимают всерьёз, однако же вот так пинать себя и сшибать с ног в коридоре он явно никому не разрешал.
Но сейчас, покатившись в своём жёлтом костюмчике, роняя шутовской колпак, мог только катиться и вопить от неожиданности случившегося, не имея возможности ни разгневаться на внезапного обидчика, ни как-то пристыдить того едкой шуткой или острым словцом.
