— Ничего не рано! — возмутился старший королевский сын такому отношению, — Идём, отцу понадобится помощь, — бросил он учителю и рванул к выходу, протискиваясь в двери мимо пятящейся, чтобы дать ему пройти, служанки, — Возьмите Генри и Ленору, я приду, если отец пошлёт вас охранять, скорее! — буквально приказывал он ей суровым видом своих тёмно-каштановых выразительных глаз из-под густых бровей, тут же метнувшись вдаль коридорной галереи.
А следом за ним с обеспокоенно брошенной фразой «Ваше высочество! Будьте же благоразумны, защитите мать, бабушку и брата с сестрой!» выбежал и мастер Андор, призывая Вельда не торопиться демонстрировать себя в настоящем смертельном бою. И заодно им обоим хотелось бы выяснить, с кем же грядёт внезапная битва, так как в этом конце замка не было ни свистящих стрел, ни лязга клинков о каменные стены, ни стука прислонённых подрагивающих лестниц и суматохи осаждающего войска.
Здесь всё было обыденно и безмятежно, но это была лишь иллюзия спокойствия, затишье перед бурей, а страх в купе с неведением лишь сильнее заставляли оставшуюся у дверей зала Нейрис волноваться за них от всего происходящего.
Догонять Вельда было бессмысленно, если он помчался прямиком к королю. Ей нужно было найти хотя бы Генри с Ленорой и позаботиться о них, а заодно о супруге короля и его матери, собрав с собой несколько остальных служанок, включая сестру с кухни. И действовать нужно было немедленно, она итак из-за этих дуэлянтов потеряла уйму времени, а так ни к чему и не пришла, безрезультатно застыв в коридоре крепости.
И Генрих не заставил себя ждать, так как неподалёку от скуки новенькими коричневыми башмаками из толстой кожи пинал плетённый маленький мячик, набитый гречневой крупой. Игрушка была размером с сжатый детский кулак и окрашена разными цветами для большей привлекательности. Скучающему и слоняющемуся без дела мальчишке удавалось отчеканивать его от обуви несколько раз, затем в ход шёл и кончик носка, и боковая часть обуви, и даже каблук — всё сильнее сам себе он усложнял задачу, развлекаясь и стараясь, чтобы при этом мячик не оказался на полу.
Бурые кожаные штаны сминались при изгибах ног, а Генри Дайнер уже коленями поочерёдно умудрялся перебрасывать шумящую и шебуршащую игрушку с одной ноги на другую, затем снова пиная боком каблука, подбрасывая то выше, то ниже, ловя на носок и опять жонглируя с ноги на ногу.
Такой его простенький совсем не аристократичный, а скорее даже наоборот, наряд был, можно сказать, удобной домашней одеждой для дней, когда мальчик был предоставлен сам себе либо занимался с частными преподавателями.
Иными словами, носить простецкие штаны из кожи вместо бриджей и чулок он мог лишь, когда в замке не было знатных визитёров, требующих по этикету его присутствия, каких-то мероприятий, или дней, когда он во дворе замка вместе со многими другими детьми ходил в организованную школу.
Генри не шибко любил это место, к тому же чины там не играли никакой роли. В школе основой уважения был уровень образованности и знания, которые учителя пытались донести до учащихся. Но с ними там не церемонились, так что за проказы могли и выпороть у всех на виду для большего стыда. А потому просто сидеть и слушать, учиться чистописанию, отвечать с места на те или иные вопросы по пройденным темам для него было занятием довольно-таки скучным.
Причём в школах обучались не только сплошняком отпрыски знатных семей — дети лордов, баронов и герцогов, но также было несколько мест в конце учебных залов даже для детей простых крестьян. Ежегодно в начале осени проводились конкурсы и соревнования для крестьянских детей, основой которых были не столько какие-то базовые знания, сколько смекалка и находчивость. Там выявлялось несколько самых умных ребятишек конкретной возрастной группы и тех допускали к обучению в школах, благодаря чему те могли попасть не просто в подмастерья рукодельников и ремесленников, но и в те области, где была нужна наука и, соответственно, определённые знания. Шансы стать учеником астролога, историка, алхимика, советника в политике, стать ассистентом военного тактика и ряда других специальностей были довольно хороши.
Так, к примеру, в классе у Леноры, а классом здесь называлась общность детей с разницей в возрасте не более двух лет, а обычно полгода-год, и вовсе один из крестьянский детей по имени Фервальд был лучшим учеником. Самым способным, схватывающим весь учебный материал на лету и, вероятно, самым способным. Хотя и принцесса от него по уровню знаний не шибко отставала.
Так в школах детям преподавали географию, принципы счёта, рассказывали о мерах веса, длины и других, помогая лучше ориентироваться в окружающей действительности, снабжали полезными знаниями обо всём вокруг, включая принципы времяисчисления и ряд других необходимых для образования знаний о мире.
