Зеленоглазый монарх в развевающемся плаще надел красивую корону — главенствующий символ власти, и, сжимая пальцами правой руки в металлической бронированной перчатке свой могучий меч, шагал в организованную Вайрусом ставку генерала, пока Эйверь командовал у нижних бойниц и амбразур вдоль стены, рокотом своего голоса раздавая приказы, слышимые чуть ли не вдоль всего заграждения.
Здесь были военачальники разных лет. И люди старой закалки, такие как Уоттенмайер с его седыми роскошными бакенбардами и глазами под тон собственной седины, словно они выцвели с годами вместе с волосами, или как лысый, располневший на старости лет, но не потерявший сноровки в стратегии и планировании Войтех Грох, лишившийся как-то в бою трёх пальцев на правой руки, сейчас оставшимися почёсывающий недлинную кучерявую бородку.
И молодые, например черноокий Родриго де ла Домингес, которому ещё не было и тридцати, но парень своими свежими идеями умудрился уже дослужиться до чина генерала. А также тоже довольно-таки молодой генерал, хоть и постарше Домингеса, рослый и крепкий Эсфей Кастор, телосложением напоминавший Эйверя. Генерал, проваливший Битву за Ультмаар семнадцать лет тому назад, и вновь вернувшийся оттуда совсем недавно с очередной неудачной военной кампанией против гномов.
— Сидящих на бастионах лучниц нужно прикрыть, — велел Джеймс Дайнер, — Поставьте над ними гвардейцев в полном доспешном облачении, со щитом, а лучше даже с двумя, им же не атаковать надо, в лучших шлемах. Чтобы по ним летели стрелы, а не по засевшим лучницам, иначе мы будем нести сопоставимые с врагом потери.
Он глядел под стены крепости, где снова и снова ставили лестницы, возводили насыпи для закатывания осадных гелеполей и лезли вверх неуёмные разбойники. Их прикрывали стрелковые отряды, расставленные чуть дальше. Возле тех пылали уже уничтоженные катапульты и те самые осадные башни, но вдали вовсю полным ходом шла работа, стучали молотки и возводились новые осадные постройки, вкатываемые на поле брани.
— Не торопятся к нам маги, ваше величество, — буркнул Кастор, тоже осматривая всё, творящееся внизу.
— На мага надейся, да сам не плошай, — сказал сурово тому король, — Бойцов ещё не выпускали? — поинтересовался он у генералов.
— Вайрус не велел, — кивнул в сторону камерария де ла Домингес, мотая пышным хвостом длинных каштановых волос.
— Не пора ещё у стен биться, ваше величество, — объяснялся тот, заняв удобную позицию для обзора, даже не поворачиваясь к королю, — Меня больше беспокоит, кто их спонсирует. Поглядите.
Джеймс подошёл ближе, хотя ничего нового с этого места не узрел, что бы не видел прежде с прошлого ракурса. Вопящие, словно берсерки, кидающиеся с саблями и «кошками» на стены, ползущие с кортиками в зубах да на поясе, пираты и бандиты всё прибывали и прибывали со стороны Оленьего Леса.
— Да уж, в таком количестве их всех собрать, — дивился монарх.
— Они лезут с таким напором под обстрел, что скоро лестницы будут мастерить из тел павших, складывая одни на другие. Они там внизу так уже делают, периодически, сваливают кучей, забираются по ним повыше и лезут или ставят лестницы, со всех сторон нагромождая тела убитых. На реке лодки и корабли, в которых сплавляют припасы и ресурсы на постройку. Мы сжигаем их башни, а они всё строят и строят новые.
Над ними пролетели новые камни катапульт, атакуя двор и замок, а снизу стены тряхнуло от добравшихся массивных таранов. Даже наверху сквозь шум сражений, кипение котлов и музыку слышалось ритмичное «Раз! Два! Взяли!» с последующими ударами раскаченного бревна с металлической бьющей головой.
На них лили кипящую подожженную смолу, но те ловко отводили таранные установки назад, катя колёсиками с холма, разве что горючая смесь попадала иногда на саму окантовку, впрочем, не причиняя драконьим и бараньим головам, отлитым из твёрдых и прочных металлов, никакого вреда.
А затем снова флибустьеры заталкивали таран и начинали с размаху бить по стенам. Часто даже все вместе умудрялись синхронизировать свои действия, ударяя всеми находящимися в данный момент внизу установками по защитному укреплению.
Тем временем, наблюдавший за гибелью своих сообщников один разодетый моряк, прокрадывался к стенам города, пока войска и стража глядели в другую сторону на сражение и последующий поединок. Он уже вплотную первым приблизился к правой городской стене, откуда его уже не могли видеть сражавшиеся у ворот.
Достав пару крепких кортиков, он вонзил их в прыжке в городскую стену, пронзая ладно сложенные камни в щелях между ними, вводя в застывшую скрепляющую смесь. После взял в зубы ещё один такой же, и подтянулся на вонзившихся предыдущих, встав на них в итоге и, прижавшись телом к стене, продолжал восхождение. Теперь было видно, что на его поясе немало висит подобных ножей, он продолжал вонзать их в стену и карабкаться, опираясь на их плоские и плотные лезвия. Они слегка прогибались, но выдерживали его вес. Всё было продумано и просчитано.
