Он отправился к лестнице вниз во двор, пока монарх и его стражники продолжали очищать зубцы настенных бойниц от назойливых корсаров, карабкавшихся кто с кортиками в зубах, кто с саблями в одной руке, иные так вообще, убравшие своё оружие в ножны, невесть как собиравшиеся воевать в случае, если удастся взобраться.
— Вайрус! Вайрус! — кричал король на правую башню, махая рукой камерарию.
— Да! Ваше величество, — наконец, заметил тот, подойдя к краю каменистого заграждения катапультной площадки.
— Вели Эйверю отступать, загоняй людей обратно. Убери лучников из бойниц стен и башен, командуй отход, — кричал король, заодно и жестикулируя своим щитом, демонстративно показывая назад, в сторону двора.
Старший советник кивнул, веля расставленным военным музыкантам трубить сигнал к отступлению — музыкальную комбинацию долгих и быстрых нот, знакомую всем воинам ещё как «отбой» с самых первых дней обучения.
Ближайшие отряды постепенно пятились к сторону расщелины, где изнутри давно уже был готов пятиугольный «карман» в виде обратного большущего бастиона, возведённый с щелями бойниц, единственным выходом и верхними острыми выступами на каждой стене.
— Эйверь! Эй! Слышишь меня? Знаю, что слышишь! — воззвал с башни Вайрус, безо всяких титулов и принятых в светском обществе обращений, — Король приказал отступать, трубит отход, заводи людей в замок!
Паладин и вправду его прекрасно слышал, несмотря на шум сражения, и нехотя повиновался, скривившись в лице и постепенно уводя гвардию ближе к укреплениям Олмара, сдерживая на отходе натиск ещё более наглевшего противника. Слыша мелодию отступления, войска осаждающих хором издали боевой клич, побежав с утроенной силой, словно этим звуком неплохо подкрепились и за ту же секунду выспались.
Лишившийся щита ещё во время дуэли с кузнецом, Эйверь активнее двигал лезвием фламберга, периодически хватая его обеими руками, чтобы никому не позволить себя коснуться. И хотя большинство лиходеев его весьма побаивались, всё равно находились такие отчаянные, которые хотели погеройствовать и показать всем, что именитый Карпатский Зверь всего лишь такой же человек, и также смертен, как и все остальные.
Влетевшая ловким сальто прямиком на поднятый от ударов мечей круглый щит одного из ближайших злоумышленников, Арекса вонзила острые кончики клинков-акинаков в лысые головы стоящих рядом с ним. А, затем, резво их вытащив, приземлилась и позади ошалевшего неприятеля, толком даже не дам тому развернуться, пронзая насквозь.
— Хорошо дерёшься, — на все эти её трюки подметил стоящим рядом Эйверь.
Красноволосая девушка с бритыми висками и ирокезом маленьких косичек благодарно кивнула с самодовольной ухмылкой, однако не нашла, что ответить. «Спасибо, вы тоже» ей казалось какой-то банальностью, а парирующий ответ «Хорошо защищаешься», пожалуй, прозвучал бы в нынешней ситуации слишком нагло даже для острой на язык кадетки прославленного своим отсутствием дисциплины Шестого Взвода.
Чем ближе они двигались к разрушенной стене, тем больше смелела армия наступавших, распределяясь и по стенам, и по центру пробитой катапультами дыры. И Арекса, и Эйверь, и остальные рыцари с гвардейцами прекрасно знали, что внутри давно уж оборудованы заграждения, и заманивали неприятелей в ловушку.
Однако же, чтобы тех можно было в этом капкане расстрелять со всех концов, необходимо было, чтобы зону поражения покинули все из своих воинов, что сквозь единственный проход в возведённой в три локтя стене было непросто. А перелезать через не такую уж высокое оборонное сооружение мешали литые шипы.
Так что Арекса, Эйверь и Дименталь в своём капюшоне прикрывали остальных отступающих, превращая внутренний «карман» в свою личную кровавую арену. Эйверь колол вперёд фламбергом, периодически сбившихся кучей врагов насаживая двоих, если не троих разом. Махать таким клинком вокруг себя и в стороны в таком пространстве было не слишком удобным.
Красновласая воительница тоже старалась не направлять лезвия в стороны, а изрубала наглецов, устраивая слегка наклонённые мельницы, умело и быстро орудия руками. А Аргус Дименталь орудовал крюками и шипами своих наручей, а также торчащими к кистям парными лезвиями своих доспехов, двигая руками и пронзая врагов то по уязвимой шее, то промеж рёбер, парируя каждый выпад тонких сабель.
Вверху же освобождённые от королевских войск остатки первой стены вовсю занимали заползавшие на каменное заграждение разбойники. В то время, как Бартареон выводил магов земли на позиции напротив, на стену второго кольца окружения Олмара, глядя на сражение у них под ногами.
Под конец и они двинулись к выходу из пятиконечного узора, замкнув собой выход, и в этот момент генерал Адельмар Вершмитц дал стрелкам приказ расстреливать загнанных лиходеев из узких щелей бойниц, сделанных в особой последовательности, чтобы стреляющие не задели при этом друг друга.
