— Почему тогда вы так уверены, что эта тайна вам нужна? — начал понимать Ниэмар. Значит, они по каким-то причинам хотят, чтобы «тайну» разузнал для них чужой человек?
— Мы не уверены. Мы верим, — коротко ответила Селена. — Ты должен забрать её. Мы не хотим убивать братьев и сестёр.
Понятно. Значит, там ещё и опасно. Жаль, что не было шанса подсказать им: наймите за деньги какого-нибудь человека или эльфа, жаждущего приключений — и будет вам тайна. Почему именно он? В конце концов…
— Кровь пяти должна быть там. В храме. Первые пять спрятали тайну, скрыли от глаз. Нужно открыть её, нужно найти.
Ниэмар понимал: скорее всего, эта женщина и придумала всю сложную комбинацию. Более того, она сообразила: нужно соврать Ниэмару, сделать вид, что они — глупцы, говорить о войне, дать ему понять: он сам выбирает второй исход, не войну… А на деле — желать использовать его для чего-то совсем другого. Интересно, что же это за тайна? И что скрыли первые пять в том самом храме? Что-то подсказывало Ниэмару: говоря о пяти, Селена имеет в виду представителей пяти родов, заседавших в Зале Солнца.
— Одна капля крови — ключ. По одной от каждого, — заверила Селена. Ниэмар напрягся:
— А кровь-то я вам где возьму? Ладно, каплю своей пожертвую, но вот остальных! Я же не…
Лёгким движением руки Селена сняла с шеи нечто, изначально принятое Ниэмаром за ожерелье. Но теперь, разглядев предмет хорошенько, рыжеволосый аристократ понял: украшают тонкий шнурок не две подвески, а два небольших флакончика, наполненных кровью. Стало совсем нехорошо.
— Нет крови Водяной Лилии, нет крови Древа и Стрелы. Добудь их кровь и ступай в храм.
Ниэмар решил не спрашивать, откуда эта кровь взялась. Что называется, себе дороже. Взяв «ожерелье», эльф осведомился:
— Я пойду один?
— Нет. С тобой пойдёт брат, — Селена кивнула в сторону вернувшегося Рахеля. Ниэмар попытался возмутиться:
— Но почему он?! Он ведь даже не умеет сражаться, не сможет поддержать в бою, если случится какая-нибудь беда… Разве среди вас нет тех, кто владеет оружием?! Полагаю, было бы безопаснее отправиться в путь с кем-то более сильным…
Ниэмар говорил, надеясь не обидеть Рахеля: на самом деле, ему просто не хотелось, чтобы юноша-химера пострадал. Да и как он оставит обожаемых племянников, одному из которых уже пообещал дать то имя, что мог бы носить брат Ниэмара?..
Губы Селены чуть дрогнули, изгибаясь в хищной улыбке. На мгновение меняющие цвет глаза стали непроницаемо-чёрными, и она шепнула:
— Брата ты не убьёшь. И не предашь.
Ниэмар отвёл взгляд, понимая: в этом омерзительном спектакле наяву всё давным-давно решили за него. Остаётся лишь идти по указанной дороге — и надеяться, что в результате она всё-таки приведёт к чему-то хорошему.
Вдоль южной стороны ограды Даэлла шла медленно, периодически запуская руку в густые заросли плюща. Пальцы покалывали мелкие острые листочки, а в какой-то момент из зарослей вылетела жужжащая пчела, едва не врезавшись в грудь старшей дочери семейства Ивиор.
Вот, наконец, Даэлла ощутила ладонью пустоту. Остановившись близ невидимой из-за разросшегося плюща дыры в ограде, девушка огляделась: ей совсем не хотелось быть замеченной ещё до того, как удастся проникнуть на территорию дворца. В Сабрелоне, белом городе, было слишком много любопытных глаз, порой подмечающих то, что совсем бы не следовало видеть.
Убедившись, что нежеланных свидетелей не наблюдается, старшая дочь рода Водяной Лилии юркнула в пахнущие нагретой солнцем зеленью заросли. Сейчас в эту дыру оказалось сложнее протиснуться, чем в детстве, но Даэлла справилась с задачей, лишь испачкав дорогое платье и чудом не разорвав зацепившийся за выступ широкий рукав.
Теперь она уже не чувствовала себя гордой дочерью одного из пяти знатнейших семейств. Этот сад, знакомый ей с детства, казался теперь другим: мрачным, враждебным. Сейчас она была преступницей, проникнувшей туда, где ей запрещено находиться. И, если её обнаружат, то худо придётся всей их семье, не только арестованной Хелис. Главное, чтобы Ирим и Асель выполнили её приказ, затаились в поместье и не смели открывать никому. Особенно Вестнику.
Подол платья, тихо шелестя, скользил по высокой траве. Этот звук казался Даэлле невыносимо громким, и она, чуть подумав, задрала юбку, завязывая её узлом над худыми угловатыми коленями. Вестник некогда принёс ей то самое письмо — значит, он наверняка был во всём замешан! Проклятье, сколько же всего нужно сделать… и никому нельзя доверять, кроме себя самой.
С какой радостью Даэлла бы сейчас приказала бы Хелис отправиться в библиотеку, принадлежащую одному из храмов Сабрелона, чтобы там, в родовых книгах, девочка разузнала как можно больше о семействе Коирит! Но сестра в тюрьме, Ирим же и Асель слишком малы для подобного поручения. Пока она делает одно дело, уходит время… Время, которое её сестра проводит в страхе, в ожидании суда.
