Такие простые, логичные рассуждения не давали старшей дочери рода Ивиор бояться. В конце концов, в крыле, где некогда обитал король, уже много лет никто не обитает, да и хранилище не охраняется, чтобы не привлечь к нему внимание. Только тем, кто заседает в Зале Солнца, известно его точное местонахождение. А значит, у неё есть шанс забрать необходимое и уйти незамеченной. Если только ход и дыру не замуровали, если королевская спальня не заперта, если, если…
Стиснув зубы, Даэлла двинулась вдоль ограждения. Только бы повезло!
Видя немой вопрос в глазах Ниэмара, Рахель лишь улыбнулся. Но отвечать не торопился, что слегка нервировало эльфа. Где это видано, чтобы ребёнок-химера приобрёл характерно эльфийские раскосые глаза, да ещё и со светлыми, чуть отливающими блеклым золотом ресницами?
Видя это недоумение, Рахель приблизился. Ниэмар всё ещё пытался сообразить, что происходит, когда юноша-химера наклонил голову, прижимаясь лбом ко лбу эльфа.
Дети хотят быть похожими на тех, кто им нравится. Ты ему нравишься — он хочет быть, как ты.
— Ты серьёзно?.. — охнул Ниэмар. Ему с трудом верилось, что это маленькое создание может так искренне захотеть быть похожим на эльфа, некогда считавшего малютку уродливым. Вместо ответа Рахель осторожно протянул Ниэмару своего племянника — или это всё же девочка?
Сам почувствуешь, Ниэм.
Аккуратно взяв кажущееся слишком хрупким и лёгким создание на руки, Ниэмар осторожно прижал его к себе. Поток эмоций, исходящих от детёныша, был менее чётким, чем слова и чувства Рахеля. Пока что младенец не знал слов: он не научился им. Но существо размером чуть больше какого-нибудь щенка или котёнка уже умело чувствовать, и Ниэмар не мог не ощутить умиротворённое тепло и радость, исходящие от крохи. До этого рыжеволосый эльф был уверен, что не любит детей: они казались ему шумными и противными существами, чьё призвание — отравлять существование родителей. Но сейчас на него смотрел ясным взглядом очаровательный кроха, существо, которое уже всё понимало, но пока не научилось об этом рассказывать… На мгновение в горле встал ком, и Ниэмар, сглотнув, шепнул:
— Рахель, можно я тебя кое о чём попрошу?
Юноша-химера, видя невесть чем вызванное странное состояние эльфа, кивнул.
— Если… Если это будет мальчик, не мог бы ты назвать его Вэллас? Так… так отец хотел назвать моего брата.
Пусть Рахель и не понимал, почему Ниэмару так тяжело попросить об этом, он вновь прижался лбом ко лбу рыжеволосого аристократа.
Почему нет? Это красивое имя.
Ниэмар, слабо улыбнувшись, потянулся к Рахелю. Хотелось прижаться к нему крепче, но мешало крохотное создание, устроившееся на руках, и потому эльф ограничился тем, что слегка потёрся носом о щеку химеры…
В коридоре послышались шаги, и Рахель, торопливо забрав малыша, покинул комнату. Сейчас сюда шли двое. Интересно, это вернулись Алрир и Селена?..
Ниэмар молчал, сверля взглядом вошедшего в комнату Алрира. Тот не говорил ни слова: молча отстранившись от двери, он пропустил вперёд себя сестру Рахеля.
— Не желаешь воевать с нимрас? Не будешь на нашей стороне?
Впервые Ниэмар слышал голос женщины-химеры, и его совсем не радовало звучание этого голоса. Было в нём что-то неукротимо дикое, хищное, словно в одной этой химере сосредоточились все дурные признаки её племени. И это — сестра Рахеля?.. Однозначно, у химер что-то не то в обществе творится. Разве не женщины должны быть понимающими и скромными, а воинственность и дикость не должны отличать мужчин от представительниц слабого пола?
— Я готов быть на вашей стороне, поддерживать, чем смогу, если будет доказано: я невиновен. Но воевать не стану.
Селена нахмурилась:
— Глупость. Вернёшь власть — предашь нас.
Её речь представляла собой нечто среднее между осведомлённостью в чуждых способах общения Рахеля и Алрира: вроде бы женщина не путалась в словах, но говорила коротко и отрывисто. Ниэмар скрестил руки на груди:
— И ты хочешь, чтобы я в открытую признал себя таким же, как вы? А ты не думала, что никто не станет слушать того нимрас, что посмел предать свой народ? Или на это тебе ума не хватило?
— Перестань сейчас же, ты… — Алрир оскалился, но Селена подала ему знак, и светловолосый мужчина осёкся. Вот, значит, как! У химер женщины ставят себя превыше мужчин. Иначе с чего бы Алриру слушать эту с каждой минутой всё меньше нравящуюся Ниэмару девицу?
— Смешной. Не нужна война. Ни нам, ни тебе.
А вот теперь эльф почувствовал себя совсем неуютно.
— Но Алрир сказал…
— Глупый. Ложь. Не нужна война — нужно другое.
Рыжеволосый аристократ выжидающе посмотрел на женщину, которая вновь неторопливо заговорила:
— Есть одна тайна. Ей много лет. Раньше никто не мог и помыслить о ней, но у нас есть шанс выяснить. Без войны, без ненависти. Просто показать правду.
Ниэмар с сомнением уставился на Селену. Она считает, что какие-то древние тайны способны изменить сложившийся порядок? Это звучит смешно. Интересно, о чём она? И что от него-то требуется?
— Есть старый храм. К югу, близ каменоломен. Там спрятана тайна. Я… я не знаю, что там.
