Молились они, включая Джамиля, по пять раз в день. Гарун читал священные тексты по памяти. Девчонка молча за ними наблюдала, не отрывая глаз от Джая. В один день, когда они готовились к полуденному сну, Джамиль шепнул что-то Джаю на ухо, и они установили для нее палатку с красными лентами. Девушка не хотела отходить от Джая и успокоилась лишь тогда, когда он расстелил свое одеяло у входа в ее палатку, чтобы она могла его видеть. Джай планировал жениться на одной из пустоголовых болтушек с Аруна-Нагарского рынка, а об этой не отходившей от него ни на шаг девчонке он заботился так, словно она была его младшей сестрой. «Полагаю, твоя жизнь тоже складывается не так, как ты планировал», – подумал Казим.
За завтраком он положил руку Джаю на плечо:
– Как ты, брат?
– Боюсь до безумия, – признал Джай. – Но я должен заботиться о Кейте.
– Ее так зовут?
– Со мной она немного разговаривает. Я пообещал, что буду заботиться о ней. – Он расправил плечи. – Так что, полагаю, выбора у меня нет.
В его голосе слышалась тень сожаления о мечтах, от которых он отказался, но которые не забыл.
Казим обнял его:
– Я тоже буду о ней заботиться. Она станет мне сестрой.
Он внимательно оглядел Джая. Тот стал стройнее, а его борода и усы – заметнее. Юноша выглядел более взрослым. С саблей Джай тоже стал обращаться куда лучше. Каждый вечер перед сном они тренировались. Джамиль, похоже, считал, что они справляются неплохо, пусть он никогда этого и не говорил.
– Ты теперь выглядишь как настоящий лакхский воин, – добавил Казим. – Пускай рондийцы трепещут.
Джай рассеянно улыбнулся:
– Плевать мне на рондийцев. Я просто хочу найти Миту с Гурией и вернуть их домой. И позаботиться о Кейте, разумеется. Она из деревни неподалеку от Тешваллабада. Возвращаясь на юг, мы сможем отвезти ее к семье.
– Хотелось бы, чтобы все оказалось так просто, брат.
Единственными людьми, которых они встретили, были ингаширцы, появившиеся перед ними утром подобно призракам. Джамиль подъехал к ним и поговорил с кочевниками на их языке, после чего разбойники их пропустили. Казим после этого весь день ехал, оглядываясь, но признаков погони не было. Заметив это, Джамиль похвалил его за осторожность, при этом добавив:
– Лучше смотри вперед, парень. Ингаширцы предпочитают устраивать засады, а не преследовать. Поехали со мной, и я научу тебя кое-каким навыкам, которые помогут тебе выжить.
Казим поехал с воином вперед, и тот научил его некоторым умениям следопыта: чтению земли и использованию особенностей ландшафта для приближения к возвышенностям незамеченным. Тому, как определять, куда летят птицы, а куда – нет. Тому, что следует искать среди песка и камней. Научил определять, как давно погас костер, и находить источники воды.
К западу высились голые бурые холмы Ингаша. В самые ясные дни за ними виднелись далекие горы с заснеженными вершинами. На востоке горизонт выглядел совершенно ровным и пустынным. Именно по этому дикому краю сотню дней бродил Пророк, беседуя с Ахмом и Шайтаном. Казим знал сказание о Великом Искушении, и от мысли о том, что они могут идти по следам самого Пророка, его бросало в дрожь. Но когда он сказал об этом Джамилю, тот лишь заворчал. Капитан всматривался в горизонт на севере, где начинала сгущаться пурпурно-коричневая тьма. Дул резкий ветер. В небе не виднелось ни облачка.
– Возвращаемся в последнюю долину, – сказал капитан. – Дальше мы сегодня не поедем, как и завтра, если я не ошибаюсь. Грядет песчаная буря.
Они вернулись в высохшее русло реки с каменистыми берегами, которое проехали чуть ранее, где торопливо развьючили и привязали лошадей, после чего Джамиль отправил Казима вбивать в землю жерди под таким углом, чтобы они служили распоркой между дном и берегом. Они выстроили пристанище, накрыв его кожей. К тому моменту, когда до них добрались остальные, ветер стал пронизывающим. Джамиль, казалось, находился в нескольких местах одновременно, заставляя лошадей лечь на землю и укрывая их, а также сооружая у берегов навесы из одеял и вьюков.
– Но может пойти дождь и затопить русло! – встревоженно крикнул Гарун.
Джамиль горько усмехнулся:
– Дождя не будет еще семь месяцев, богослов! Побереги дыхание и принимайся за работу! – Поставив еще одну палатку, он затолкал туда упиравшуюся девушку. Дав Джаю еды, капитан отправил его следом за ней. – Закрой вход!
Ветер начал выть, пугая и лошадей, и их самих.
– Лошади не сбегут? – крикнул Казим.
– Куда? – крикнул воин ему в ответ. – Они и с места не двинутся, не волнуйся! Раздай всем мешки и воду! Ты – с богословом! Теперь остается лишь молиться!
Песок начал хлестать их. Он жалил так сильно, что они едва стояли на ногах, однако приготовления уже были почти закончены. Гарун затыкал последние несколько дыр тряпками. Казим полз с ним рядом. Высунувшись из своей палатки и махнув им, Джай закрыл вход в нее и завязал его веревками. Подошедший к ним Джамиль вложил что-то Казиму в руку. Лопата.
– Оставайтесь внутри, и, будь на то воля Ахма, с вами ничего не случится! – крикнул он и исчез.
Следуя примеру Джая, Казим завязал вход в палатку.
