Кровь мага полностью

– А? – Небольшой столик перед ним был завален книгами из библиотеки его матери и вариантами рун, о которых они никогда не слышали. – О да. Эм… Последняя книга, которую я просмотрел, была написана Рогинием Паласским. Я не уверен, что она нам поможет. Многие маги не пользуются рунами или создают свои собственные, чтобы скрыть то, как они работают. Символ, который зарисовала Цим, может быть уникальной руной того, кто ее использует. – Он закусил нижнюю губу. – Это безнадежно.

Рамон сложил пальцы:

– Да, непростой вопрос. Цим могла неверно скопировать руну, или та может быть символом, который мы еще не обнаружили. Или же это общеизвестная руна, замаскированная самим магом. Согласен, это непросто, однако руна по-прежнему является единственным ключом, который у нас есть.

Они замолчали и не проронили ни слова, пока Цим не посмотрела на них задумчиво.

– В отличие от вас я не проходила формальной подготовки, но у меня есть предложение. Что, если вместо того, чтобы концентрироваться на руне, присмотреться к тому, что она сделала с генералом?

Аларон взглянул на нее с восхищением:

– Это и правда хорошая идея.

– Что значит «и правда», ты, швабра рыжая? – спросила Цим норовисто, а в какой-то мере даже агрессивно.

– Он хотел сказать «это неплохая идея для девчонки», – насмешливо вставил Рамон.

– Нет, ничего подобного я в виду не имел… – Аларон зло посмотрел на Рамона. – Сегодня посуду моешь ты, мелкий фамильозо.

– Гости не должны за собой мыть, – быстро парировал Рамон.

Цим выгнула бровь:

– Так что насчет моего предложения, крысиная рожа?

– Я сразу сказал, что это хорошая идея.

Аларон наклонился вперед:

– Да, она гениальная.

– Си, я гениальна, – самодовольно ухмыльнулась Цим.

Рамон рассмеялся:

– Ладно, хорошо, давайте подумаем: генерал не помнит, кем он был. Существует руна, способная сотворить подобное? Нас ничему такому не учили.

Потянувшись, Аларон взял тонкий томик.

– Да, здесь, у Рогиния: руна стирания памяти. Но она входит в запрещенный список, поэтому мы ее и не учили. Такому учат церковных магов. Для того, чтобы стереть кому-то память, нужна серьезная подготовка. И это незаконно.

Рамон тихонько присвистнул:

– Кто бы это ни сделал, он явно был настроен серьезно.

– Однако он еще и бессознательно использует гнозис, – заметил Аларон. – Что могло бы стать причиной подобного?

– Возможно, это амнезия, – предположил Рамон. – Возможно, он забыл, что может применять гнозис, но все равно применяет его инстинктивно.

Все они направили свои взоры на Лангстрита, который, пошевелившись, как раз взглянул на них. На секунду Аларону показалось, что генерал собирается что-то сказать, однако выражение его лица не изменилось, оставаясь все таким же отсутствующим.

– Я иногда думаю, что он вот-вот заговорит, но пока мы от него ничего так и не услышали, – прошептала Цим, выразив мысли всех троих. – Меня от этого бросает в дрожь.

– Но почему мы не можем обнаружить никаких гностических следов? Мы все пытались. – Аларон задумался, и тут его словно осенило: – Погодите-ка: что, если это руна оков, но слишком слабая для того, чтобы полностью подавить его гнозис. Разве она не должна была бы оставить ему некоторые способности?

– Да, это возможно, – согласился Рамон. – И я тоже вам кое-что скажу. Мы пытались прочесть его мысли, и у нас ничего не получилось. Что, если его защищает руна укрытия?

– А может ли одна руна сделать все перечисленное вами? – спросила Цим.

– Если ее наложит транс-маг, то, полагаю, да, – ответил Рамон. – Транс-маг может использовать сразу несколько эффектов. Если на нем руна укрытия, то это объяснило бы, почему совет не может его найти. Если он под действием как руны оков, так и руны укрытия, то тогда понятно, почему его мысли невозможно прочесть, а его гнозис не оставляет следов.

Аларон постучал пальцами по столу.

– Ладно. Значит, мы предполагаем, что это могут быть руны стирания памяти, укрытия и оков. – Он вытащил свою записную книжку. – Руну укрытия знают все, она – одна из самых базовых.

Юноша зарисовал ее.

– Руна оков тоже широко известна, – добавил Рамон. – Мы изучали ее на шестом курсе. Помнишь, как тебя попросили ее продемонстрировать, а Малеворн вырвался из-под ее действия за двадцать секунд?

Аларон сердито зыркнул на него:

– Я пытался навсегда забыть это имя. Спасибо за то, что разрушил три месяца упорного труда.

– Попробуй руну стирания памяти, – предложила Цим. – Судя по всему, они очень эффективны. – Она заглянула в записи Аларона. – У твоего Рогиния говорится, как ее накладывать?

– Нет, он просто описывает ее действие. – Аларон постучал по пустому бокалу. – Сам вид руны не значит ничего. Это просто символ гностического эффекта, точно так же, как буква в алфавите – символ звука. Работать гнозис заставляют воля и ментальная подготовка. Так что рисунок, по сути, не значит ничего.

– Тогда почему он вообще появился? – спросила Цим.

Откинувшись назад, Аларон уставился в потолок.

– Хороший вопрос. Почему бы нам не подумать, почему это произошло?