Гнозис был для Елены и ключом, и светильником. Убедившись, что Сэра спит, от Тариты не слышно ни звука, а Борса похрапывает в соседней комнате, она прокралась к месту временного упокоения Фернандо. Висячий замок открылся без особых усилий, а скрип дверных петель Елена приглушила с помощью гнозиса. Закрыв за собой дверь, Елена оказалась в темноте под холодными сводами, поэтому зажгла факел и приготовилась примерить на себя роль расхитительницы гробниц. Под дворцом располагались усыпальницы джхафийских шейхов, эмиров и говорящих с Богом, живших и умерших в городе за последние пятьсот лет, образовывая лабиринт, на полное исследование которого понадобилось бы несколько часов.
Но Елене были нужны лишь римонские склепы, легко узнаваемые по изображениям ангелов, Соля и Луны на рядах каменных саркофагов. Пробираясь между ними, Елена спешно бормотала молитвы за упокоение мертвых. Было легко представить, что на нее смотрят призраки, а тени крадутся следом за ней. Упокоиться мертвым удавалось не всегда: случалось, какая-то несчастная душа, чей переход прошел ненадлежащим образом, оставалась блуждать рядом с тем местом, где были похоронены ее останки. Иногда такие призраки становились смертельно опасными. Однако в этих подземельях были лишь холод да гнилостная сырость могилы: довольно неприятно, но ничего опасного.
Фернандо лежал в каменном саркофаге, на котором спешно было выбито его имя. Вставив факел в крепление на стене, Елена подняла крышку, поморщившись от вырвавшегося изнутри запаха смерти. Обернув нос и рот платком, она сделала глубокий вдох и вскрыла гробницу.
О том, чтобы подготовить тело к похоронам, никто не позаботился. Труп Фернандо Толиди успел основательно разложиться. Он ужасно раздулся, увеличившись в размерах из-за газов, скопившихся в гниющих внутренних органах. Ногти и волосы продолжали расти, но лицо уже сильно истлело, и гниющая плоть обтягивала череп. Глаза рыцаря были распахнуты – вылезшие из орбит белые сферы, уставившиеся невидящим взором вверх. Раздувшийся язык заставил рот мертвеца открыться, и от его уголков, как и от глаз, по лицу тянулись линии засохшей крови, словно он плакал сукровицей. Впрочем, все это обычно сопутствовало процессу разложения.
«Неудивительно, что легенды о живых мертвецах существовали еще до того, как гнозис сделал подобное возможным», – подумала Елена. Она с трудом сдерживала тошноту. То, что ей предстояло сделать, было сложным и весьма опасным. Елена собиралась использовать тело Фернандо для того, чтобы связаться с его душой – призвать дух к его телу с помощью некромантии. Существовала большая вероятность, что ее усилия окажутся тщетными: некромантия не была сильной стороной Елены, а дух рыцаря мог уже рассеяться или совершить переход. Или того хуже, она могла привлечь что-нибудь более опасное.
Некромантский фиолетовый свет полился из ее пальцев на холодную кожу Фернандо. Перед Еленой лежало лишь мертвое тело, но в нем все еще оставались следы некогда обитавшей внутри сущности. Используя их, Елена стала взывать к Фернандо. Этот зов был неслышен в мире живых, однако духи улавливали его подобно пульсу или вибрации паутины, привлекающей пауков. Впрочем, ни о чем таком Елена старалась не думать.
«Фернандо Толиди… Фернандо Толиди…»
Взывая к умершему рыцарю, она утратила счет времени; видела лишь отблески света в капельках пота на своих бровях и ощущала легкие прикосновения к своему разуму, пока наконец не уловила какое-то движение, словно что-то большое и темное проплыло рядом с ней в морских глубинах. До Елены донесся далекий шепот голосов, а затем…
«Я… Фернандо… Толиди… Был им…»
Она увидела образ хорошо сложенного молодого мужчины с лошадиным лицом. Его полупрозрачная фигура направлялась к ней. На лице призрака читался страх. Он достиг другого края гроба.
«Не смотри вниз, Фернандо, смотри на меня», – сказала ему Елена.
Однако он все равно опустил взгляд и, увидев свое гниющее тело, закричал от горя и ужаса. Призрачная форма рыцаря начала рассеиваться.
Елена стала обходить гроб, а призрак попятился.
«Фернандо, смотри только на меня», – приказала она.
Фернандо с неохотой повернул испуганное лицо к ней.
«Что ты со мной сделала?»
«Мне нужно знать, кто тебя убил».
В измученных глазах призрака появилось смятение. Он схватился за грудь, как будто из нее все еще торчал нож.
«Не могу вспомнить… Почему я не могу вспомнить свою собственную смерть?»
«Это нормально, – ответила Елена, пытаясь утешить его. – Разум избавляется от воспоминаний о боли и страданиях».
Внезапно все ее чувства обострились. Она увидела, что вокруг них столпились другие духи, наблюдавшие за ними пристальными взглядами. Нужно было покончить с этим.
«Не двигайся», – сказала Елена призраку Фернандо.
Протянув руку, светившуюся фиолетовым гностическим светом, она проникла в его призрачный череп. Фернандо содрогнулся, и в разум Елены полились образы.
