– Ты должен уходить, Аларон. Они ждут губернатора сегодня ночью. Вам с генералом нужно немедленно перебираться в подвал.
Аларон был ошеломлен, чувствуя себя так, словно его ударили кулаком в живот. Однако Рамон не дал ему колебаться. Скрываться при первом намеке на то, что их заметили, для силацийцев явно было нормой.
– Давай же, Ал, пойдем!
Когда на город спустились сумерки, Аларон уже был в пятнадцати футах под землей, в подвале одного разрушенного складского здания неподалеку от доков. Примостившись на куче мешков, юноша размышлял, как ему вообще пережить приближавшуюся ночь здесь, под землей, где ему составляли компанию генерал да книги. Хорошо хоть, что гностический огонь помог справиться с блохами. Однако все равно перед ним вырисовывались довольно мрачные жизненные перспективы.
Люк над головой со скрипом распахнулся, и по ступеням затопал одетый в темное Рамон. Генерал безучастно взглянул на него. Принюхавшись, Рамон сморщил нос:
– Что за выгребная яма.
– Спасибо. – Аларон хмуро посмотрел на друга со своего импровизированного матраца из мешков с мукой. – Ты что, ждал здесь увидеть королевские покои?
– Нет, просто чуть меньше грязи и гнили.
– Спасибо, что напомнил. Я прикажу служанке убраться… Ох, подожди, здесь же нет служанок…
– Прекрати дуться, Аларон. Твоему отцу во время Мятежа приходилось справляться с вещами и похуже.
– Да, но он делал это ради Родины, – пробормотал Аларон кисло. – Полагаю, твоя
– Не жалуюсь, – ответил Рамон. – Спасибо, что спросил.
– Ха! Помогать-то собираешься?
– Собираюсь, как и всегда. – Рамон держал в руках глиняный горшок. – Смесь на основе серебра, для круга призыва.
Теорию они знали оба, однако склонности к волшебству у Рамона не было, поэтому Аларону вновь пришлось попробовать себя в той области гнозиса, которой он не на шутку опасался. Суть волшебства заключалась в вызове бродивших по земле духов мертвых и превращении их магом в своих слуг путем подчинения собственной воле. Разумы призраков связывались между собой паутиной душ; эта сеть все время менялась – места совершавших переход занимали вновь умершие. Однако были известны и другие, которых из суеверия по-прежнему называли «демонами». Эти сущности вековали уже тысячелетия, а старейшие из них обладали огромной силой. Волшебники ценили их особенно; назвав имя демона, его можно было призвать и контролировать.
Волшебник мог призвать демона без круга, а вот призывать неизвестного демона без него стал бы лишь безумец. Круг призыва позволял заточить демона, пока тот не подчинится воле мага; он мог быть настроен на конкретные силы известных духов, начерчен так, чтобы скрывать личности или блокировать обнаружение, наполнен иллюзиями или ловушками: все это являлось различными аспектами искусства волшебства. На начертание полноценного круга призыва могли уйти целые часы.
Как и некромантия, волшебство всегда пугало Аларона. И не важно, что вступительные экзамены показали, что он обладал аналитическим и логическим умом, требовавшимся для подобных областей гнозиса: юноша до потери пульса боялся душ умерших и демонов. От одной мысли о том, что неудачная попытка подчинить призванную сущность могла разрушить его разум, ему начинали сниться кошмары. Аларон надеялся, что ему никогда больше не придется пользоваться волшебством, но жизнь распорядилась иначе.
«Намедни я применил некромантию… Я могу это сделать», – сказал он себе решительно.
Тщательное начертание и подготовка внутреннего круга заняла всю ночь, однако юноши поработали на славу. Прямо перед рассветом Аларон для проверки активировал круг легким гностическим касанием. Внутри, высекая искры, немедленно вырос полупрозрачный светящийся столб. Аларон довольно заворчал. Серебро расплавилось. Юноша обошел круг, ища разрывы, после чего деактивировал его, чтобы не жечь попусту ценные ингредиенты.
– Готово! – объявил он и тут же ощутил невероятную усталость; ему хотелось заснуть и не просыпаться, но в то же время Аларон чувствовал возбуждение.
«Несколько месяцев назад я бы потерял голову от страха при самой мысли о том,
– Внутренний круг – для демона, а внешний – для меня, чтобы, если я облажаюсь, демон не смог добраться до вас. Выглядит неплохо. Думаю, мы готовы.
– Тогда мы сделаем это ночью, – покосился на него Рамон. – Тебе следует поспать, амичи. Мериться силой с демонами нужно на свежую голову, си?
Аларон чувствовал удивительную уверенность в себе.
– Мы сможем, – сказал он. – Кстати, как думаешь, что скажет генерал, когда мы вернем его?
Рамон хохотнул:
– Полагаю, нечто вроде «А вы, провались оно все в Хель, что еще за клоуны?»
Аларон попытался проникнуться веселостью друга, однако ему этого не удалось.
– Представь, в каком отчаянии нужно было быть, чтобы уничтожить свой разум, надеясь лишь на то, что кто-нибудь найдет тебя и восстановит его.
– Да. Возможно, он еще безумнее нас, – произнес Рамон рассудительно и взглянул на Лангстрита. – Я должен идти. Нам обоим нужно отдохнуть перед ночным призывом.
