Кровь мага полностью

На каменной стене возник человеческий силуэт, отпечатавшийся на ней подобно мокрому пятну. Цим попятилась. Аларон, не задумываясь, поднял руку и пробормотал заклятие изгнания мертвых. Раздался нечеловеческий визг, и фигура исчезла.

Ух ты, у меня получилось!

– Что произошло? – выдохнул Рамон.

Цим продолжала пятиться к двери.

– Аларон, я не уверена, что это хорошая идея…

– Мне она тоже не нравится, – признался Рамон. – Заканчивай уже, ладно?

Аларон возобновил свой зов, сконцентрировавшись на псе. Он пожалел, что не встречал Ная, когда тот был жив, хотя, разумеется, тогда он еще не родился. Однако юноша был знаком с этой породой. А вдруг это поможет? Най, ко мне, мальчик!

О его ногу потерлось влажное мохнатое тело, и Аларон, вскрикнув, едва не пробил головой свод часовни. Оступившись, он упал на спину. Из тени величаво вышел волкодав. Пес высунул язык, а его свалявшаяся шерсть слегка отсвечивала фиолетовым окрасом. Аларон почти позабыл о том, что нужно дышать.

Его друзья, увидев собаку, с шумом вдохнули.

Аларон осторожно протянул руку:

– Най? Най, ко мне, мальчик, ко мне…

Подойдя к юноше, призрачный пес обнюхал его. Нос духа волкодава был холодным как лед. Аларон чувствовал одновременно усталость, облегчение, благоговение и гордость. Я сделал это! Он, бывший на своем курсе посмешищем во всем, что касалось некромантии, сумел разрешить загадку, оказавшуюся не по силам Фиреллу и Вульту. Получайте, подонки.

Взглянув на Аларона, Рамон слабо улыбнулся. Его голова слегка кружилась от напряжения. Коротышка-силациец одобряюще ухмыльнулся ему в ответ и прошептал:

– Хорошая работа.

Пес продолжал принюхиваться к Аларону, изучая его запах. Юноша осторожно погладил собаку и рассмеялся, когда волкодав, счастливо завиляв хвостом, уткнулся в него носом так, что он оказался на полу. Сохраняя осторожность, Аларон привязал сущность пса к своей, после чего прекратил зов. Пес остался на месте, призрачный, но при этом достаточно плотный для того, чтобы к нему можно было прикоснуться.

– Эй, Най, приятно познакомиться, мальчик.

– Ты ему понравился, Аларон, – рассмеялась Цим, опускаясь на колени и обнимая волкодава.

– Что? Призрачному псу нравятся некроманты? – фыркнул Рамон. – Я нахожу его вкус крайне сомнительным. Ладно, что теперь?

– Не знаю, – растерянно ответил Аларон. На ощупь шерстка Ная оказалась нежно иллюзорной, как бы из дыма. У юноши возникло неприятное ощущение, что если бы он того захотел, его рука могла бы беспрепятственно проникнуть через тело пса насквозь, поэтому он старался прикасаться к Наю ласково. – Есть идеи?

– Давай спросим его, – предложила Цим, увидев, как Най, виляя хвостом, прыгнул в сторону двери.

Он двигался беззвучно, не тревожа заливавшую пол воду.

– А ты говоришь на собачьем языке, Цим? – усмехнулся Аларон. – У нас на Силации говорят, что собаки и римонские цыгане – родичи, – добавил он, поддразнивая подругу.

– Прямо как крысы и силацийцы, – немедленно парировала Цим. – Посмотри на него, дуралей: он хочет наружу. Не нужно быть магом, чтобы это увидеть. Он хочет что-то нам показать. Прогуляемся, мальчик? Прогуляемся?

Призрачный пес сидел у закрытой двери, тихо поскуливая. Приоткрыв ее, Рамон выглянул наружу.

– Еще темно, – сказал он. – Что нам делать?

– Не уверен, что смогу удерживать его в этом мире, когда взойдет солнце, – ответил Аларон. – Думаю, нам нужно рискнуть и выпустить его. Если кто-нибудь нас увидит, я последую за псом, а вы, ребята, попробуете их отвлечь. Идет?

– Ха! Классический Роблер. Значит, деньги на дорогостоящее образование все-таки были потрачены не зря. – Рамон поклонился. – Ведите, генерал Мерсер.

Цим распахнула дверь настежь. Раскатисто залаяв, Най помчался через площадь, оглядываясь каждые несколько ярдов, дабы убедиться, следуют ли они за ним. Окутав себя иллюзорной тенью, Аларон ринулся вперед. Цим с Рамоном не отставали. Они пересекли площадь, следуя за слабо светившейся фигурой собаки. К счастью, путь Ная пролегал по не слишком людным улицам, которые солдаты патрулировали редко. Когда же патруль таки попал в поле их зрения, пес полностью слился с темнотой. Аларон уже начал бояться, что потерял его, но стоило лязганью доспехов стихнуть, а отблескам светильников раствориться во мраке, как Най был уже тут как тут. Высунув язык и тихонько, но часто дыша, он звал их за собой.

Они пересекли по Монетному мосту реку Лейль, и Аларон начал думать, что беседа с Кирой Лангстрит не была такой уж пустой тратой времени.

– Он возвращается по пути, которым хозяин выгуливал его каждый день, – сказал он возбужденно. – Лангстрит учил его маршруту.

У Королевского монетного двора им пришлось укрыться от еще одного патруля, после чего они начали спускаться к старому городу и озеру. Най весело сиганул под акведук, не обращая внимания на ревевшую у них над головами воду, и помчался по переулку к Серебряному рынку, перепугав стаю бродячих собак, которые, робко зарычав и попятившись, бросились врассыпную.