Кровь мага полностью

– Добавь еще несколько «пра-», мальчик, – ответила Сабель. – Я бежала сюда на одном из первых воздушных кораблей, сотни лет назад.

Сотни лет… Ахм, смилуйся! Несмотря на свое бешено колотившееся сердце, Казим заставил себя думать. Он вспомнил то, что ему говорили о магах.

– Но с поколениями кровь должна была стать слишком жидкой…

– Здесь все работает тем же образом: у тебя одна шестнадцатая магической крови, так что твой гнозис слаб, но не слишком. Ты станешь Скиомантом, если у тебя есть на это воля.

Юноша со вздохом отпрянул.

– У меня ее нет, – сказал он, задыхаясь. – Я не желаю ваших даров Шайтана.

Всю свою жизнь я хотел быть лишь хорошим человеком, счастливо живущим вместе с Рамитой.

– Если дети, растущие в ее животе, от Мейроса, то твоя женщина уже получила гнозис.

– Ее дети – мои!

– Ты уверен? – Сабель снисходительно улыбнулась. – Зачем бы ей, обладательнице гнозиса, понадобился тот, у кого его нет?

– Она им не обладает – и она любит меня.

– Она уже начинает подпадать под чары Мейроса.

– Никогда!

Взгляд старухи стал жалостливым.

– Думаешь, она не изменилась после всего, что ей довелось здесь увидеть и испытать? Думаешь, она бы вернулась на юг, даже если бы могла? Она – его пленница, пока ты ее не освободишь.

Она вытянула руку, и на ее повернутой вверх ладони заиграло пламя. Юноша невольно оказался зачарован его видом, задумавшись, каково бы это было – творить подобные чудеса и не быть проклятым.

– Разве тебе не хотелось бы управлять своим собственным яликом? – спросила Сабель. – Или обрушивать на неверных огненный дождь? Шагать по миру подобно принцу?

Казиму вспомнились та безграничная радость, которую он испытывал, летя над землей вместе с Мольмаром, и то жестокое унижение, когда Рашид избил его на арене. Со мной никогда больше не обращались бы подобным образом. Я стал бы ему равным… От такой мечты отказаться было непросто.

– Ты говоришь, что мне пришлось бы убить мага и поглотить его душу? – спросил он.

От одной мысли об этом юношу начинало тошнить.

– Нам приходится поглощать души вновь и вновь, чтобы восполнять энергию, – ответила Сабель. – В нашем состоянии есть нечто, замедляющее нормальное восстановление. Маг может восстановить свои силы, отдохнув. Нам же приходится питаться душами других.

– А… А мы… – Произносить это «мы», пожалуй, было самой странной частью их разговора. – Мы настолько же сильны, как и маги?

Сабель оценивающе на него взглянула.

– Ну, – произнесла она, – это зависит от того, с какой стороны смотреть. Тебе хотелось бы узнать больше?

Казим взглянул на нее. Он едва мог думать. Сила, которую она ему предлагала, была мечтой, фантазией. Однако стать в столь опасные времена силой, с которой мир будет считаться, означало пойти на сделку с Шайтаном. На сделку, от которой он просто не мог себе позволить отказаться.

«Рамита поймет, – сказал юноша сам себе. – Я делаю это, чтобы стать сильнее и суметь тебя защитить, любовь моя».

– Что я должен делать? – спросил он.

Рамита сидела в своем внутреннем дворике одна. Мейроса дома не было – он отправился на очередную чрезвычайную встречу в Домусе Коструо, а Юстину пригласила на вечеринку Алиса Дюлейн. С той памятной ночи на Южном мысе Рамита в основном пребывала в одиночестве, и ей уже начинало казаться, что произошедшее случилось много лет назад и с другим человеком. С ней осталась лишь Гурия, да и то скорее формально: она целыми днями пропадала в городе, а по ночам предпочитала мужскую компанию. Вот и сейчас Рамита слышала доносившиеся из ее комнаты недвусмысленные звуки. Йос Кляйн был просто одурманен девушкой-кешийкой, постоянно встречаясь с ней. Она моя сестра, но, похоже, я теперь почти ничего не знаю о ее жизни. За исключением разве что продолжающихся свиданий Гурии со своим любовником.

Рамита молилась о том, чтобы Казим и Джай оказались далеко, достаточно далеко, чтобы пережить гнев Мейроса, если дела примут скверный оборот. Беременность внесла опустошительные коррективы в процесс пищеварения: теперь девушка никогда не была уверенной, сможет ли поесть без последующего экстренного похода в уборную. Шла первая неделя юнесса, и в дневное время внутренний дворик раскалялся настолько, что находиться там можно было лишь ночью. Введенный комендантский час соблюдался плохо, поэтому город оставался шумным и по ночам, даже в их тихом квартале.

– Ты все еще не спишь, моя дорогая? – донесся от двери сухой голос, и сердце Рамиты затрепетало.

Антонин Мейрос подошел к ней. Он прихрамывал, но тем не менее на его лице играла мальчишеская ухмылка.

Взглянув на него, девушка почувствовала, что и сама улыбается – впервые за несколько дней.

– Муж…

Она попыталась встать, однако маг, поцеловав ее в лоб, опустился в кресло напротив нее.

– Как ты, Рамита?