– Правда? – Елена сунула кочергу обратно в жаровню и положила руки себе на бедра. – Ладно, я дам тебе шанс быть со мной честной. Скажи мне: кто этот клиент?
– Мать Империи Луция, – ответила Монетка. – Она – моя мать.
Елена сидела на полу, прислонившись спиной к стене и глядя на затухающую жаровню. Прикованная к противоположной стене Монетка тревожно спала. Елена укутала гермафродита одеялами от холода и чтобы вернуть ей хоть какое-то достоинство.
«Кор всемогущий, это – ребенок Матери Империи», – подумала она, все еще силясь осознать то, что услышала. Монетка – изначально, несмотря на свой гермафродитизм, названная Иветт, – была тайным ребенком, о котором знали лишь несколько посвященных. Вероятнее всего, она родилась уродом с дефектами в результате инцеста: ее отцом был умерший брат Луции Анри Фастериус; семья прятала ее, чтобы избежать позора. Однако Монетка являлась магом огромной и очень редкой силы, слишком ценным, чтобы просто от нее избавиться.
Елена оказалась права: Монетка подменила Солинду, но потеряла контроль над собой во время секса с Фернандо Толиди и убила его, чтобы сохранить свой секрет. Она утверждала, что не знает ни того, жива ли настоящая Солинда или нет, ни планов Гайла. Неудивительно – она, по сути, была устранена из игры.
У Елены голова шла кругом от всех открывавшихся возможностей. Ночь тянулась медленно. Елена приказала заложить кирпичами окна башни, чтобы помешать воздушным магам проникнуть в нее, и наложила обереги на всю каменную кладку на случай, если кто-то просто попытается начать обстрел. Дверь была защищена и оберегами, и рунами, и гностическими ловушками. Сейчас Нефритовая башня являлась самым защищенным местом во всей Брохене. Впрочем, кто знает, какие ресурсы были у Гурвона?
Шли часы. Елена чувствовала, как заходит луна, и ощущала далекую пульсацию силы, сопутствовавшую рассвету; солнце вот-вот должно было взойти, а враг по-прежнему не сделал ни шага.
На лестнице раздались шаги. Дверная ручка повернулась. Встав, Елена подошла к двери.
– Сэра?
Дверь открылась. Это была не Сэра. Перед ней стояла фигура в мантии, опиравшаяся на посох с навершием в форме креста – знак великого магистра Инквизиции. Мягкое лицо мужчины ничего не выражало. Он осмотрел комнату, хотя его шея при этом не двигалась, а взгляд не отрывался от Елены.
Великий магистр двинул пальцем, и волна силы отбросила ее к стене камеры. Извернувшись в воздухе, Елена ударилась в нее ногами. Рядом с ней Монетка тоже ударилась о кирпичную кладку, беззвучно крича. Из-за руны оков она была совершенно беспомощна.
Оттолкнувшись ногами от стен, Елена сделала сальто и приземлилась в центре комнаты, после чего, оставив там свой иллюзорный образ, метнулась влево и выпустила энергетическую стрелу, а затем привела в действие шесть арбалетов, подвешенных с помощью проволоки к потолку. Каждый из арбалетов обернулся к инквизитору, поднявшему посох. Он проигнорировал ее иллюзию и без усилий отразил ее гностическую стрелу.
Маг вновь ударил Елену энергетической волной. Она тяжело врезалась в стену. Воздух вылетел из ее легких с болезненным криком. Одно из ее ребер хрустнуло. Елена попыталась вновь встать на ноги, однако в то самое мгновение на нее хлынула волна пламени, и она метнулась в сторону. Мимо ее плеча пронесся жар. Взрыв обжег кирпичи, которыми было заложено одно из окон.
Шесть арбалетов одновременно выстрелили. Болты бессильно врезались в щиты инквизитора. Однако прежде, чем Елена успела их перезарядить, маг нанес по ним удар огнем. Тетивы лопнули, а деревянные ложа загорелись. Елена стала кружить вокруг инквизитора с большей скоростью, вытащив свой клинок. Очередная огненная волна обрушилась на еще одну ее иллюзию, опалив лишь воздух.
Однако ей не удавалось и близко подойти к нему. Инквизитор оборачивался следом за ней, обходя ее заклинание укрытия с такой легкостью, что Елена осознала: он с самого начала отслеживал ее. Маг сжал поднятую руку своей соперницы, и воздух вокруг Елены замерз, схватив ее подобно гигантскому кулаку и ударив головой в потолок.
