Он мысленно оценил противника: «Вознесшийся, плохо экипированный и к тому же давно не пользовавшийся своими возможностями и силой. Он уже сжигает гнозис на опасном уровне. Несмотря на всю мощь, он – старик, причем слабый после всех тех лет, которые мы продержали его под замком».
– Куда он направляется? – поинтересовался Эли Беско.
Вульт скрыл свое презрение к этому жирному хлыщу; Беско, разумеется, знал, что поставлено на карту, – не сообщить ему об этом было невозможно. Но Вульт и не намеревался позволять Беско остаться в живых после победы. На мгновение губернатор пожелал, чтобы здесь оказался Гурвон Гайл, хотя это было опасное желание – в присутствии Гурвона ему постоянно пришлось бы оглядываться. С Беско он, по крайней мере, знал, когда ожидать предательства.
– Есть два варианта, Эли: первый – что он бросил своих сообщников и помчался прямо к трофею, второй – что он нас отвлекает, а его сообщники отправились за призом.
– Первый, конечно, – не моргнув глазом брякнул Беско. – Ставки слишком высоки, чтобы рисковать и пойти другим путем.
– Возможно. Но в его природе доверять своим подчиненным, да и он сам
Беско нахмурился, переваривая мысль о том, что у Лангстрита могут быть заслуживающие доверия сообщники, в то время как Вульт чувствовал, что сам Эли таковым не является.
– Вы можете полностью мне доверять, губернатор, – произнес он, чем немедленно выдал себя.
– Это отличная новость, Эли, но мы говорим о Лангстрите: его характер заставляет всерьез задуматься о втором варианте, который означал бы, что нам нужно следовать за Мюреном и его юными друзьями. Однако, как ты заметил, я все-таки предпочел отправиться за Лангстритом на юг.
Беско обдумал слова Вульта.
– Отпускать его было бы слишком большим риском. Если он и правда летит за Скиталой, то, отпустив его, мы никогда ее не вернем. Если настоящие охотники – его сообщники, Фирелл их уничтожит. Или мы сможем вернуться к их преследованию, как только Фирелл это подтвердит.
– Верно, Эли: Фирелл вполне способен справиться с Мюреном, а Мерсер и его друзья не стоят ничего. Нет, настоящий вызов стоит перед нами: как нам справиться с Ярием Лангстритом?
Беско сглотнул, вспомнив, как чудом избежал превращения в пепел, когда генерал, окруженный пламенем, прорвался сквозь камень.
– Возможно, у него даже не настроен амулет.
– Правда, но на это мы рассчитывать не можем. Так каков твой план победы над ним, Беско?
Тот поморщился. Он явно не привык мыслить столь напряженно.
– Эм, Лангстрит – тауматург. Его величайшая сила – стихии, но он слаб против ментальных атак.
– Пожалуй, так. – Вульт направил свой разум вовне, следом за светящейся энергией. – И старость, Эли: он далеко не молод. Когда начнется битва, береги силы; помни, защита требует меньших энергетических затрат, чем нападение. Мы измотаем и утомим его. А если Фирелл пришлет подтверждение, что нашей целью должен быть Мюрен, мы немедленно выйдем из боя.
– Что, если Фирелл предаст нас, повелитель? – с подозрением прошипел Эли.
– Тогда мы убьем его. Не бойся, Эли. Он не станет Вознесшимся в момент прикосновения к этой штуковине. Это миф. Я общался с Вознесшимися. Процесс занимает часы. Мы даже можем позволить себе добраться до Скиталы вторыми, если задержка окажется не слишком длительной.
Вульт наблюдал, как Беско гадает, насколько устойчиво его собственное положение.
А вот Ярий Лангстрит, обнаружив у себя за спиной воздушное судно, на всех парах вынырнувшее из-за горной гряды, сильно расстроился. Он не мог лететь дальше, не навредив своей способности сражаться в случае, если его настигнут. Выбрав крутой овраг, рельеф которого показался ему подходящим, генерал приготовился к бою. У него в запасе оставалось всего секунд тридцать, не больше. Склон оврага покрывали кочки и валуны. Часть его разума продолжала отслеживать Мюрена. Когда в оставшемся в милях позади городе прозвонил десятый ночной колокол, который было слышно даже здесь, у подножия Альп, стражник все еще куда-то бежал. Генерал посмотрел направо, где меньше чем через час должно было взойти солнце.
