Шли часы, казавшиеся старухе вечностью. Перед ее глазами зарождались, расцветали, увядали и гибли целые миры, состоявшие из знаний. Она плыла в морях образов и звуков, погружалась в бездонную пучину жизни, видя королей и их шептавшихся слуг, пререкавшихся жрецов и молившихся торговцев. Она становилась свидетельницей рождений и смертей, любви и убийств. Наконец Сабель глазами мертвой лакхской девочки разглядела лицо, которое искала. Призрак видел лик, выглядывавший из-за занавески, лишь короткое мгновение – вспыхнувшие обереги тотчас отбросили его прочь. Однако и этого мгновения было достаточно. Сабель приближалась, подобно охотнику, перескакивая от духа к духу. Она уже чувствовала добычу, так, как паук чувствует далекое трепетание невидимой паутины. Теперь Сабель была уверена: Антонин Мейрос наконец сделал свой ход. Он отправился из уютного убежища в Гебусалиме на юг, ища способ предотвратить войну – или хотя бы пережить ее. Каким же древним он выглядел… Сабель помнила его в юности. Тогда это лицо пылало энергией и осознанием своей цели. Ей едва удалось сбежать от него, когда Антонин и его орден истребили ее сородичей – любовников, семью. Не выжил почти никто.
Раздраженно взмахнув рукой, она изгнала Яханастхами.
Он и Сабель были Предсказателями, поэтому умели видеть возможные сценарии будущего. Веками они сходились в поединках разумов, погружаясь в сплетения вероятностей. Сабель могла слышать вопросы, которые он задавал, и ответы, которые получал, – иные из них она посылала сама, сплетая вокруг его догадок паутину лжи.
Сабель попыталась расхохотаться, однако из ее груди вырвался лишь плач, рожденный болью и тоской по всему тому, что она потеряла, или еще какой-то эмоцией, которую, как думала Сабель, она уже неспособна была испытать. Женщина не стала особо вдумываться. Она просто смаковала новое ощущение.
Солнце поднялось уже достаточно высоко, и его лучи, проникая в пещеру, падали на нее, старую паучиху в сердце древней паутины. Рядом с ней лежало уже остывшее крохотное тельце новорожденного.
Урт назван в честь Урита, бога земли у древнего народа Йотов. Известных континентов два – Юрос и Антиопия (или Ахмедхасса). Некоторые ученые, основывая свои теории на определенном сходстве примитивных артефактов и животных, утверждают, что когда-то континенты были соединены Понтийским полуостровом. Это все еще не доказано, однако можно с уверенностью говорить, что без силы магов сношения между континентами в наше время были бы невозможны, ведь их разделяют больше трехсот миль непреодолимого моря. Мы полагаем, что случившаяся еще в доисторические времена катастрофа космических масштабов привела к тому, что орбита Луны снизилась, вследствие чего моря стали более бурными, поглотив значительные участки суши и сделав мореплавание невозможным.
Паллас, Северный Рондельмар, континент
Юрос 2 юльсента 927
1 год до Лунного Прилива
Гурвон Гайл натянул капюшон своей робы подобно кающемуся монаху. Лишь еще один безымянный послушник Кора. Он обернулся к своему спутнику, элегантному мужчине с гривой седых волос, задумчиво поглаживавшему бороду, глядя в зарешеченное окно. Падавший на его лицо мерцающий свет не позволял определить возраст мужчины.
– Ты так и не снял губернаторский перстень, Бел, – заметил Гайл.
Оставив свои раздумья, мужчина убрал легко узнаваемое кольцо в карман.
