Кровь мага полностью

И все же Испал выжил да еще и спас яростного кешийского воина по имени Раз Макани, который был так сильно обожжен, что его смерть казалась неминуемой. Когда война закончилась, он увез Раза и его женщину на юг. Они стали братьями, людьми, которые заглянули смерти в глаза и выжили. Женщина Раза осталась с ним, невзирая на то, что он был изуродован огнем, и родила ему двоих детей, прежде чем умереть. У Испала с Разом нашлось много общего, и теперь дочь Испала была обещана сыну Раза, чтобы закрепить их связь способом, угодным богам.

В то утро Испал, как обычно, оставил Раза на его привычном месте, в тени на берегу реки. Он отложил ему кусок табака, смешанного с большим количеством ганджи, и фляжку арака. Разу будет с кем поболтать. Он мог выглядеть устрашающе, однако в Баранази Раз уже давно стал своим, и у него было много друзей.

Испал шел по рынку, вдыхая запах новых товаров. Прибыли ковры из Локистана, и носильщики разгружали их под пристальным надзором Рамеша Санкара. Увидев Испала, Рамеш позвал его:

– Испал, старый ты плут, хочешь купить ковер?

– Не сегодня, Рам, – возможно, завтра. Хорошее качество, ммм? В этот раз без сюрпризов?

Они оба рассмеялись. В предыдущую поставку Рама заползла кобра, заснув в одном из ковров. Заклинатель змей успокоил перепуганную гадину и забрал ее себе, так что все в итоге закончилось хорошо для всех.

Вместе Испал и Рам смотрели, как разгружают поставки остальных торговцев. Своей лавки не было ни у кого – все торговали прямо со склада, – однако сделки заключались именно здесь. Начали подтягиваться другие торговцы, люди, знавшие друг друга как братьев. Разглядывая всевозможные вновь привезенные товары, они спорили о цене того, что их интересовало. В теплом воздухе разливался аромат специй и листового чая. Загорелые женщины раскладывали на покрывалах жгучие перцы чили, кардамон и корицу. Мужчины жарили арахис на дымящихся жаровнях. На этом рынке не ходили, а метались от одного торговца к другому. Людей прибывало. Рынок являлся колыбелью жизни; висевший в воздухе шум голосов был гуще, чем дым костров, на которых готовили пищу. Играла музыка, обезьяны показывали трюки. Приезжие взирали на все это, раскрыв рты, – легкая добыча для проходимцев, которых здесь тоже хватало.

Сегодня рынок бурлил; следующий день был последним днем амтехского священного месяца, и приверженцы амтехской веры, составлявшие примерно четверть населения Баранази, заканчивали свой пост, во время которого они, в качестве акта поклонения Ахму, не ели и не пили после рассвета и до заката. Однако завтрашней ночью начнется настоящее безумие: напитки польются рекой, еда будет поглощаться целыми телегами, люди станут петь и танцевать, отмечая Ай-Ид, Праздник Благодарения. За время этих торжеств торговцы сколотят себе кое-какое состояние.

– Испал! Испал Анкешаран!

Обернувшись, Испал увидел Викаша Нурадина. Маша рукой, он шагал к нему. Викаш был стройным, с волнистыми волосами и довольно бледной, как для уроженца Лакха, кожей. Испалу он был скорее соперником, чем другом. Хлопнув Рамеша на прощание по плечу, Испал осторожно поприветствовал Нурадина:

– Чем могу помочь, Викаш?

Покосившись на Рамеша, Викаш притянул Испала к себе. Испал не мог припомнить, чтобы выражение его узкого лица когда-либо было таким взволнованным.

– Я принес новость о сделке, которая может тебя заинтересовать, друг мой. Об особенной сделке.

Испал удивленно поднял бровь. Викаш Нурадин не делился информацией о сделках с людьми вроде него.

– Что за сделка? – спросил он с любопытством.

Викаш прямо посмотрел ему в глаза:

– Сделка всей жизни, Испал, – и только мы с тобой сможем ее провернуть.

Приложив палец к губам, Викаш не произнес больше ни слова, пока они, углубившись в запутанные переулки, не встали в полутемном дверном проеме, где их никто не мог подслушать. Он наклонился поближе к Испалу:

– В городе чужестранец, друг мой. И он ищет нечто, что можешь предложить только ты.

Испал озадаченно поднял голову:

– И что же я могу предложить, чего нет ни у кого другого?

– Жену, которая рожает лишь двойняшек и тройняшек, дочь и внучку женщин, которые тоже рожали двойняшек и тройняшек. – Викаш наклонился еще ближе. – Этот чужестранец ищет такую жену: он очень богат, и она нужна ему срочно. Я говорил с его доверенным лицом. Его условия специфичны.

– Это что, шутка? – Испал даже не знал, смеяться ему или нет. – Моя жена – это моя жена, и я не расстался бы с ней, даже если бы омалийские законы разрешали разводы.

Викаш покачал головой. Пот лился с него ручьем. Это было чрезвычайно непривычное зрелище: Испалу никогда не приходилось видеть его в настроении, отличном от спокойного и жизнерадостного.

– Речь о твоей дочери, Испал, о Рамите. Она может заинтересовать этого чужестранца, богатого чужестранца. Его доверенное лицо подчеркивает, что дело срочное и что о нем нужно помалкивать. Он обещал огромную сумму денег – огромную сумму!

Викаш вытер пот со лба.