Кровь мага полностью

Аларон осознал, что в аудитории воцарилась абсолютная тишина. Встретившись с ним взглядом, капитан Мюрен едва заметно покачал головой. Предупреждение? Или что-то другое? Юноша моргнул, но затем ощутил прилив решимости. Осталось недолго.

– В-третьих, я хотел бы обратить ваше внимание на судьбу генерала Ярия Лангстрита и пролить свет на факт, который, как я полагаю, практически неизвестен. Генерал Лангстрит был самым заслуженным из наших генералов после самого Роблера, оставаясь легендарной фигурой и после Мятежа. Однако где он теперь? Жив или мертв? Я полагал, что, уйдя на покой, он живет в своем поместье, но отправившись туда, чтобы пообщаться с ним, я обнаружил заброшенную усадьбу. Один из самых знаменитых наших генералов исчез. – Аларон сотворил копию знаменитой картины, изображавшей растрепанного, но решительного генерала, вручающего свой меч победившему его рондийскому командующему. – Уверен, вы все знаете эту картину: «Генерал Роблер сдается Кальту Кориону на склонах горы Тибольд». Но любой солдат скажет вам, что Роблер был слишком горд и зол, чтобы сдаться, поэтому это сделал «Здоровяк Яри». Однако поспрашивайте людей на Нижнем рынке, и они скажут вам, что Лангстрит на следующий же день с ошеломленным видом бродил в одиночестве по рыночной площади, в сотне миль от горы. Как генерал Лангстрит оказался на Нижнем рынке в Нороштейне, дав слово чести не покидать свой лагерь в Альпах?

Четвертое, – продолжал Аларон. – Каким образом Роблер и его армии побеждали рондийцев так часто, если все они были, самое большее, полукровками? Не чета рондийским магам из числа Вознесшихся. Однако к моменту окончания Мятежа в Норосе сражались восемь рондийских Вознесшихся – больше, чем участвовавших в священном походе. Но наши маги-полукровки каким-то образом убили четверых из этих Вознесшихся!

Аларон поднял четыре пальца.

– Позвольте мне повторить. Первое: три норосских каноника исчезли во время Мятежа, а их имена были стерты из истории. Второе: рондийские силы продолжают оккупировать Норос и активно что-то ищут. Третье: генерал нарушает свое слово лишь затем, чтобы появиться в Нороштейне, побродить здесь в смятении с ошеломленным видом, а затем исчезнуть. Четвертое: норосские маги-полукровки побеждают рондийских Вознесшихся. – Он поднял руку. – Полагаю, эти четыре факта можно связать между собой и объяснить.

Вот оно…

– Моя гипотеза заключается в том, что трое норосских каноников, Фульхий, Кепланн и Рейтер, на самом деле не умерли в Палласе, как нам говорили. Они присоединились к Мятежу – более того, они сами стали причиной Мятежа. Полагаю, они увезли из Палласа что-то важное – иначе зачем восемь Вознесшихся, которых не заинтересовал даже священный поход, отправились подавлять восстание в Норосе? И почему, после сдачи, всеми почитаемый генерал нарушил свое слово? И где он сейчас? Рондийцы разбирают наше королевство камень за камнем, ища что-то. Что именно?

Юноша позволил вопросу повиснуть в воздухе, ликуя тому ажиотажу, который вызвали его слова. Я получу высший балл!

Он сотворил образ свитка.

– Провозглашение канонизации выглядит вот так. Обратите внимание на слова «причислен к лику Вознесшихся». Каждый живущий святой причислялся к нему – до Норосского мятежа. Каждый претендент отправлялся в святая святых Паласского собора, где хранится Скитала Коринея, и возвращался оттуда Вознесшимся либо мертвым. Однако со времен Мятежа были помазаны всего один каноник и одна живая святая, и ни в одном из провозглашений нет слов «причислен к лику Вознесшихся», даже в случае нашей возлюбленной Матери Империи Луции!

По аудитории пронесся шепот.

– Это что, недосмотр? Они что, забыли сделать Мать Империи Вознесшейся?

Аларон выдержал паузу, дождавшись, пока шум голосов сначала усилился, а затем вновь стал тише. Вид зачарованной аудитории опьянял его. Юноша поднял руку, чувствуя себя невероятно могущественным, и голоса замолчали.

– Что, если существует другое объяснение? Что, если именно вещь, украденная Фульхием и остальными, сделала наших норосских генералов такими могущественными? Что, если именно ее до сих пор ищут рондийцы? Что, если она была вещью, с помощью которой даровалось вознесение? Что, если Фульхий выкрал Скиталу Коринея?

Казалось, вся аудитория разом начала говорить. Шум голосов был оглушительным. Лица двоих из собравшихся особенно выделялись на общем фоне. Капитан Мюрен был пепельно-серым и, казалось, пребывал в такой ярости, что Аларон едва не поднял руку, чтобы защититься. Если бы глаза капитана были кинжалами, они пронзили бы юношу насквозь. В то время как губернатор Вульт не произносил ни слова. На его лице играла тень улыбки.