Вытолкав детей на подоконник, Лоренцо обернулся. Его лицо было решительным: выражение человека, ожидавшего, что следующая минута станет для него последней. Елене хватило времени лишь на то, чтобы крикнуть:
– Прячься, Лори!
В этот раз не было ни насмешек, ни злорадства, ни угроз – лишь напоминавший своим видом тлеющий уголь кулак проломил дверь, едва она успела прижаться к стене с одной стороны от нее. Елена могла видеть дверь лишь в одном из зеркал, однако как только та распахнулась, в комнату ворвался дым и различить что-либо стало невозможно. Отступив в тень, Елена начала готовить следующее заклинание.
Самир скривился. Гурвон предупреждал его, что эта сука быстра, но она была всего лишь полукровкой, да к тому же еще и сморщенной как чернослив. «Моя склонность к стихии огня абсолютна», – подумал он злорадно.
Мало кто на Урте мог пережить одно-единственное столкновение с его силой, а он готовился ночью, накапливая мощь с помощью медитации. «Прямо перед рассветом, – сказал Гурвон. – Будь готов. Мы перебьем их всех».
Неожиданный бонус!
«Значит, мы не просто уберемся без предупреждения?»
«Нет, мы всех их прикончим: Сорделл и я разберемся с королем; ты убьешь королеву и детей».
«Что насчет Елены?»
«Ей в этом деле доверять нельзя, Самир. Она слишком сдружилась с местными. Делай то, что потребуется».
Гурвон теперь трахал Ведью, это было известно всем; Елена больше ничего для него не значила.
«С удовольствием, Гурвон».
И для него это действительно было удовольствием. Когда поступил приказ, он уже находился рядом с этой жирной клецкой Фадой. Первый взрыв, испепеливший королеву, стал истинным наслаждением. Затем показалась Елена. Гурвон не врал: она была чертовски быстрой и хитрой. Наклонить щиты так, чтобы огонь уничтожил пол у его собственных ног… Умно. Он запомнит этот трюк.
Самир распахнул дверь детской.
Дым поднялся к потолку детской, и Самир увидел стоявшую между двумя зеркалами Елену. В правой руке у нее был кинжал. Она выбросила левую руку в его направлении, и неспособная причинить ему никакого вреда голубая гностическая стрела ударилась в его щиты. Огненный маг ее даже не почувствовал. Елена выглядела потрепанной и, судя по всему, была совершенно измотана.
Улыбнувшись, он поднял руку и нанес удар, вложив в него всю свою силу. С полным блаженства возгласом Самир изверг поток пламени столь жаркого, что его языки были прозрачными. Сквозь колебавшийся воздух он видел, как пламя пронеслось сквозь нее и, не встретив сопротивления, разнесло дальнюю стену.
Елена вновь появилась на том самом месте, где была, вращая двумя тонкими клинками.
Онемение становилось сильнее. Самир попытался собрать свою мощь, однако ощутил лишь пустоту. Он хотел что-то произнести, но его ноги подкосились, и огненный маг почувствовал, что его сердце останавливается.
– Я не левша. Ты должен был это заметить, – прошептала Елена ему на ухо.
Самир рухнул на пол.
Елена тяжело опустилась на пол рядом с мертвым магом. Через мгновение, взяв себя в руки, она вытащила клинки, трясясь от облегчения. Он купился на ее иллюзию с зеркалами. Рациональная ее часть самодовольно ухмыльнулась: она нашла его уязвимое место, нанесла по нему удар и попала в цель. Но проклятье, он чуть ее не убил… И убил Фаду.
– Отруби ему голову, – прошептала она Лоренцо.
Рыцарь смотрел в ее полные ужаса глаза с явным непониманием.
– Я серьезно. Существуют заклинания, способные оживить его даже после такого! Мы должны быть уверены, что он точно мертв. – Хрипло вдохнув отравленный дымом воздух, она с трудом двинулась к окнам. – Сэра? Тими?
В разбитых окнах показались головы детей Нести. Елена услышала, как позади нее Лоренцо поднял и опустил свой меч.
