Кровь мага полностью

– Когда вообще Елену Анборн волновали «любовь» или понятия «хорошего» и «плохого»? Что, провались оно все в Хель, с тобой случилось?

В его голосе звучало неподдельное удивление.

Хороший вопрос. Не уверена, что сама знаю на него ответ. И все же.

– Я просто не смогла бы тебе это объяснить. Мне пришлось бы использовать слишком много слов, значение которых тебе неизвестно.

– Тогда ты мертва, Елена. Ты сама подписала себе смертный приговор.

Глиняный шарик внезапно превратился в блоху размером с кулак, которая бросилась Елене в лицо. Ударившись о ее щиты, блоха распласталась в лепешку, но тут же начала восстанавливать форму, готовясь к новому прыжку. Окружив блоху синим пламенем, Елена засушила ее. Услышав раздраженный рык Гурвона, она мрачно улыбнулась.

– Лучшее, на что ты способна, Элла? – произнес он насмешливо.

Глина рассыпалась в прах, и голос Гурвона стих.

Елена полежала еще несколько минут, вспоминая каждое слово их разговора. Анализируй и задавай вопросы. Чего он надеялся добиться? Он что, правда считал, что ему удастся заставить ее отступить после того, как она зашла так далеко? Где он был и что за странное, слабое эхо она слышала? Это эхо…

Внезапно Елену охватила тревога. Сев в постели и завернувшись в платье, она встала и отправилась на поиски Сэры.

Утренний свет лился в высокие окна зала совета. Собравшиеся там приготовились к очередному рутинному дню, но сегодняшнее заседание Регентского совета обещало быть более оживленным. Завернувшись в одеяла, Елена и Сэра всю ночь проговорили о Гурвоне Гайле и теперь собирались изложить свой план.

– Что ж, господа, вам пришло время высказать свои предложения. – Сэра взглянула на Питу Роско. – Пита, вы с Паоло изучали вопрос помощи малоимущим джхафийцам. Можете начинать.

Пита Роско описал схему, которая позволит постепенно сделать джхафийцев богаче, не спровоцировав хаос на рынке и не ударив по карманам римонских семей. В его речи столько времени было отведено долевому владению, правам собственности и обсуждению внесения изменений в правила голосования, согласно которым наибольший вес имели голоса самых крупных землевладельцев, что у Елены заболела голова. Однако Сэра, похоже, слушала Роско с искренним интересом. Она приказала создать по данному вопросу подкомитет. День проходил в жарких, но большей частью цивилизованных дискуссиях, и Елена с Сэрой начали было надеяться, что он может закончиться без серьезных конфликтов.

Разумеется, их надежды не оправдались.

Последним выступал друи Прато. Говорил он на тему религии.

– Принцесса, вы попросили говорящего с Богом Акмеда и меня изучить варианты достижения межрелигиозной договоренности. Вполне очевидно, что достичь ее невозможно. Наши веры слишком различны.

Его взгляд был презрительным. Амтехский богослов, сложив руки, таращился в пустоту.

Сэра наклонилась вперед:

– Как вы провели эти три недели, синьор?

Друи моргнул:

– Я молился, леди. О мудрости.

Глаза Сэры опасно блеснули.

– И на вас что-нибудь снизошло? Какое-нибудь великое озарение, синьор Иван? Мудрость поступить так, как требует ваш регент? – спросила она едко.

Лицо Прато покраснело. Он явно не привык выслушивать критику от кого-либо, кроме священнослужителей более высокого ранга.

Сэра обернулась к говорящему с Богом, с самодовольным видом наслаждавшемуся неловким положением, в котором оказался его оппонент.

– А что скажет нам говорящий с богом Акмед? Чем закончились ваши попытки найти точки соприкосновения с солланскими братьями?

– Они бы не захотели с нами беседовать, – прямо ответил говорящий с Богом.

– Я спрашивала не об этом.

– Я не привык, чтобы женщина говорила со мной подобным образом – как и любой мужчина. Мой статус…

– Ваш статус за этим столом ниже моего. Вы должны быть благодарны за то, что я вообще вас слушаю. Я выступила за то, чтобы вам предоставили право здесь высказаться, и поддержала ваши предложения…

– Это не предоставление права! Это насмешка! – перебил ее говорящий с Богом. – Переговоры! Досужая болтовня о неосуществимом! Это несерьезно. Это просто какая-то девчачья игра. Сильный лидер так не поступит.

«А, вот оно что, – подумала Елена. – Для него это позор. Впрочем, позор неизбежный…»

Лицо Сэры стало неподвижным и холодным.

– Сильный лидер, говорящий с Богом? Вот, значит, что вы уважаете? Силу? – Она едва не выплюнула это слово. – Так что же именно является для вас силой? Тирания? Сила – это для вас орать на слуг и бить их? Сила – посылать вооруженных солдат против самых слабых для подавления хлебных бунтов? Или провоцировать насилие, называя это божьей волей?

Лицо говорящего с Богом побелело от гнева.

– Принцесса…

– Силенцио! – зарычала она. – Я еще не закончила! – Поднявшись, Сэра начала кружить вокруг стола. – Сила – это способность владеть мечом? – Выхватив меч у одного из стражников, она бросила его Елене. – Элла, разберись-ка с этой игрушкой.