Кровь мага полностью

Разумеется, никто не смог ей отказать. Елене уже доводилось видеть офицеров, подчинявших себе недисциплинированные взводы. Для этого требовались находчивость, уверенность в себе и, прежде всего, понимание своей цели. Сэре это удалось: она заставила их чувствовать себя особенными и важными, в то же время не оставив сомнений в том, что именно она – главная.

Обведя взглядом членов Регентского совета, принцесса улыбнулась:

– Синьоры, сегодня нам удалось достичь многого. Теперь у нас есть комиссия, которая изучит цены на зерно и то, как мы можем на них влиять. Мы объявим о незаконности Сената в Брохене и ничтожности его решений; сделав это, мы сможем изменять законы королевства на свое усмотрение вплоть до восстановления легитимности. А мои советники по религиозным вопросам продолжат исследовать возможности достижения договоренности.

Она со значением посмотрела на Прато и Акмеда.

– Однако еще более важно, чтобы вы помнили о следующем: я слышу вас. К вам прислушивается та, кто управляет этими землями. Говорите, и я вас услышу. В древней Римонии, объявляя войну, принято было идти в поля и метать копье в участок земли, представлявший вражескую территорию, – продолжила Сэра. – И я сделаю это. Публично, завтра в полдень. – Она хлопнула в ладоши. – Теперь нам нужно обсудить один последний вопрос. – Принцесса обернулась к Елене. – Элла?

Елена подняла руку:

– Синьоры, со мной связался Гурвон Гайл. – Она услышала, как собравшиеся с шумом вдохнули. – Он предложил мне имперское помилование и пообещал вернуть мои деньги, если я вас покину. – Елена сделала пренебрежительный жест. – Надеюсь, вам и так понятно, что я отказалась. И, уверена, Гайл знал, что я откажусь. Однако я выяснила одну важную вещь: он связался со мной при помощи посоха связи. Мы, маги, используем их для усиления собственной энергии при общении друг с другом на огромном расстоянии. При использовании они создают едва заметное эхо. – Наклонившись вперед, она обвела взглядом сидевших за столом. – Понимаете, что это значит? Гурвон Гайл не в Явоне. Ему не понадобился бы посох связи, будь он здесь. Он отправился домой! – Елена ухмыльнулась. – Вероятно, чтобы объяснить, почему Сэра Нести до сих пор жива. У нас, синьоры, есть возможность сразиться с нашим врагом. – Она вздернула подбородок. – И эту возможность я упускать не намерена.

В последний день ноялия Сэра, следуя древней традиции своего народа, метнула копье в участок земли, обозначенный флагами Горджо, чем вызвала ликование тысяч римонцев и джхафийцев. Друи и говорящие с Богом заводили толпу, хотя люди и так уже кипели от ярости. Они гневно бранились при каждом напоминании о возмутительных деяниях Доробонов, об убийстве короля Ольфусса и королевы Фады Нести, о положении бедной принцессы Солинды, подвергающейся издевательствам в руках трусливых, ненавидящих джхафийцев Горджо. При большом скоплении народа, под восторженные приветствия как римонцев, так и джхафийцев Сэру провозгласили королевой-регентшей, после чего она села рядом с эмиром Иланом. Людям раздали хлеб и вино, заиграла традиционная музыка, и все как один принялись танцевать. Война началась.

И если кто-то искал рондийскую женщину-мага, удивляясь, почему ее нет рядом с королевой-регентшей, они старались зря. Елена Анборн была уже в сотнях миль от Форензы. Она мчалась на воздушном ялике в сторону Брохены.