— Враги. В двух переходах от деревни. Знают, что мы здесь, — произнёс он.
ц
—
Проклятый дождь всё никак не заканчивался. Мы стояли втроём на северной окраине деревни, верхом на лошадях. Армия Гибрухта, разумеется, ещё не подошла, но мы готовились встретить её во всеоружии. Чеслав хмуро вглядывался в туманный горизонт, король скалил зубы и радовался, что скоро повстречает своего кровника, а я кутался в мокрый плащ и мечтал поскорее убраться отсюда. Моя лошадь нервно прядала ушами и фыркала, и я погладил её по гриве.
— Встретим ублюдков в поле, — улыбнулся Киган, и мы одновременно повернулись к нему, не веря своим ушам.
— Если хочешь остаться без армии — вперёд, — процедил Чеслав. — Мы не знаем, сколько их. Оборонять деревню будет проще.
— Бред, — заявил король.
Я сплюнул в пожухлую траву.
— Гаэлы куда охотнее будут защищать свои дома, чем какую-то кучку грязи посреди чистого поля, — сказал я и оглянулся по сторонам.
Частокола в деревне не было, но мы могли сделать баррикады и ловушки, спрятаться и перехитрить врага. Киган считал иначе.
— Неужели вы не понимаете? А, плевать, — король махнул рукой. — Полчаса на сборы, выступаем им навстречу. Это не обсуждается.
Он пнул кобылу в бока, развернулся и ускакал к деревенской площади, мы с Чеславом остались стоять. Полководец вздохнул и прикоснулся к лицу, что-то бормоча на родном языке.
— Что? — спросил я, делая вид, что попросту не расслышал.
— Я говорю, плохо, когда приходится подчиняться дураку, — ответил Чёрный Ветер.
Я хмыкнул в ответ.
— Есть идеи? — спросил я.
Чеслав тихо рассмеялся.
— Есть, но ты же не согласишься зарезать ублюдка и вернуться на юг.
Какая-то часть меня была готова согласиться, но я посмеялся так, будто это была шутка.
Мы немного постояли в тишине, а потом разъехались по своим делам. Наша армия готовилась к маршу, а значит, дел было по горло.
Переубедить короля так и не удалось. Мало того, что мы покинули деревню, которую могли защищать малыми силами хоть до второго пришествия, так ещё и вышли уже после полудня.
Тусклое северное солнце, закрытое непроницаемыми серыми тучами, стремилось уползти к закату, а значит, через пару часов нам придётся ночевать в поле, рискуя нарваться на врага и кутаясь в плащи, вместо того, чтоб отдыхать под крышами крестьянских хижин.
Кигану не терпелось увидеть лицо своего соперника. Он хищно скалился, гарцевал на лошади так, будто не мог усидеть на одном месте, подгонял отстающих и всем своим существом жаждал битвы. Я знал, что он хочет расправиться со всеми противниками одним решительным ударом, но в то же время видел, что он действует слишком опрометчиво.
Наше войско двигалось одной колонной, неизбежно растянувшись на добрую сотню шагов. Король орал на десятников, десятники орали на солдат, но ускориться сильнее никто уже не мог. Пехота шла быстрым маршем, и я видел, как устают люди.
Я хлестнул кобылу поводьями и медленной рысью подъехал к Кигану. Я не успел ничего сказать, но король уже вперил в меня пристальный взгляд.
— Говори, — сказал он.
Я откашлялся и подул на замерзающие пальцы.
— Люди устали. Надо притормозить, — сказал я. — Сегодня всё равно битвы не будет.
— И давно ты стал полководцем, Ламберт? — бросил король. — Ты можешь быть отличным рубакой, но ты ничего не смыслишь в том, как вести армию.
Я промолчал, ясно понимая, что спорить тут бесполезно. Король медленно, но верно превращался в параноика-самодура, готового на любые жертвы ради своей цели.
— И ещё, — добавил Киган. — Во время битвы — ублюдок мой. Я хочу убить его своими руками.
— Конечно, — я легко согласился.
Мне было наплевать на семейные дрязги клана ап Конайлли, я хотел только помочь другу и вернуться домой.
— Я вижу, что ты беспокоишься, дружище, — Киган улыбнулся и хлопнул меня по плечу. — Доверься мне. Всё будет в порядке.
Я нашёл в себе силы улыбнуться в ответ, но говорить ничего не стал, лишь кивнул, тронул пятками лошадь и ускакал вперёд.
Снова пошёл мелкий дождь, который раздражал ещё больше. Мы шли на север, всё дальше и дальше от цивилизованных мест. Холмы становились всё круче, из-за тумана на мгновение показались снежные шапки далёких горных хребтов. Дорога, по которой мы шли, была скорее небольшой тропинкой, петляющей между склонами, и обозы постоянно застревали.
Я поднялся на холм и остановился. Передо мной открылся вид на озеро, блестящее голубым пятном среди желтеющих вересков. Сзади послышалось конское ржание и я обернулся. Следом за мной поднимались Брианна и её телохранитель, который не отходил от неё ни на шаг. Остальная армия шагала внизу, в ложбине. Я повернулся обратно к озеру.
— Лок-Ломонд, — произнесла девушка.
— Что? — переспросил я.
— Лок-Ломонд. Так называется озеро.
